И это он тоже видел. Ее ночная рубашка была длинной, белой и довольно простого кроя — прямоту линий нарушали лишь изгибы тела под ней. Рыжие волосы она расчесала и заплела в две длинные косы. С этой прической Элис выглядела на несколько лет моложе. Из-под подола рубахи выглядывали маленькие босые ступни. Если бы она представляла, насколько желанной сейчас выглядит, то не осмелилась бы открыть дверь никому!
Но глаза и кончик носа у нее покраснели от слез. И в большей степени именно это, чем что-то иное, заставило Лефтрина шагнуть в каюту, плотно закрыть за собой дверь и обнять Элис. Она на миг застыла, но не стала сопротивляться, когда он притянул ее ближе и поцеловал в макушку Как она до сих пор умудряется пахнуть цветами? Капитан закрыл глаза, обнимая ее, и тяжело вздохнул.
— Не надо плакать, — попросил он. — Мы еще не потеряли надежду. Ты не должна плакать и не должна так себя мучить. Никому от этого не становится лучше.
Отбросив мысли, он склонился к Элис и поцеловал в левый глаз. Она ахнула.
Когда он целовал ее в другой глаз, ее руки взлетели и крепко обняли его шею. Лефтрин припал губами к ее губам, и они приоткрылись так мягко и свободно, что его сердце затрепетало. Она дрожала, тесно прижимаясь к нему. Он все не разрывал поцелуя, с наслаждением ощущая тепло ее губ. Затем выпрямился, и уже она не стала его отпускать. Лефтрин легко поднял ее, и Элис обхватила его бедра коленями, даже не пытаясь удержать ноги сомкнутыми.
— Элис! — вскрикнул он, предостерегая.
— Молчи! — с жаром ответила она. — Ничего не говори!
И он замолчал.
В два неловких шага пересек маленькую каюту. Постарался не раздавить ее, укладывая на постель, но Элис его не выпустила, и он едва ли не рухнул сверху, между ее ног. Разделяли их только парусина брюк и сбившаяся ткань ночной рубашки. Лефтрин вжался в Элис всем телом, предостерегая и желая ее. Вместо того чтобы внять предупреждению, она потянулась к нему. Он снова поцеловал ее, нашел ее груди под тонкой тканью. Сжимая их в ладонях, не прерывая поцелуя, он нащупал затвердевшие соски и слегка их подразнил. Элис сдавленно всхлипнула и сильнее прижалась к нему.
Осмелев, капитан скользнул рукой вниз по ее животу и слегка приподнялся, чтобы коснуться ее пальцами. Она застонала, по телу прошла безошибочно узнаваемая дрожь. Лефтрин был ошеломлен и почти невыносимо обрадован ее отзывчивостью. А он еще даже не вошел в нее!
Но если ему показалось, что одного легкого прикосновения будет довольно, то он ошибся. Открыв глаза, Элис посмотрела на него, и взгляд ее был диким и голодным.
— Не останавливайся, — предупредила она.
— Элис, ты уве…
Он не смог даже закончить вопрос. Она прижалась ртом к его рту, а ее ищущая рука нашла его, ясно заявив о своем желании.
Другую руку Элис разжала. Медальон с портретом Геста упал — на постель ли, на пол, да хоть в реку. Ее это не волновало.
Первая часть официального послания Совета торговцев Удачного к Советам торговцев Дождевых чащоб в Трехоге и Кассарике с перечнем годовых издержек и прибылей торговцев Удачного, за год, с целью расчета долевого налога. Три копии каждого отчета отправлены с голубями, одна — кораблем.
Незадолго до рассвета она разбудила его.
— Нам стоит разойтись по своим каютам, — прошептала она.
— Уже ухожу, — солгал он, тяжко, но смиренно вздохнув.
Лефтрин погладил Элис по голове, обернул локон вокруг пальца. Кожу под волосами легонько, приятно потянуло.
— Мне снился сон, — неожиданно для себя произнесла она.
— Правда? Мне тоже. Прекрасный сон.
Элис улыбнулась в темноте.
