— Не притворяйся, — резко потребовал он. — У тебя плохо получается. Ты слышала, как сегодня днем я удержал Нортеля. Если ты выбрала Татса — что ж, пусть будет он. Дай понять это остальным, и никаких неприятностей не будет. Я прослежу. Татс не тот человек, которого выбрал бы для тебя я, но даже в пору новых правил я уважаю некоторые из наших древнейших обычаев. Меня в основном растила мать, а она чтила старый закон, оставшийся со времен первых поселений в чащобах. Тогда торговцы признали, что женщина обладает равными правами с мужем и делает собственный выбор. И жив я сегодня благодаря выбору матери. Она сохранила мне жизнь и потребовала от других, чтобы они уважали ее решение. Я признаю, что женщина вправе сама распоряжаться своей судьбой, и чту это право. И требую того же от других.
— А кто назначил тебя королем? — спросила Тимара.
Она даже испугалась. Неужели она и этого не заметила? Неужели остальные признали Грефта предводителем, да еще и доверили ему устанавливать правила и распоряжаться их жизнями?
— Я сам взялся командовать, когда стало ясно, что никто другой не справится. Кто-то должен принимать решения, Тимара. Не можем же мы все беспечно плыть по течению, никак не влияя на происходящее вокруг. Если, конечно, хотим выжить.
К раздражению Тимары Грефт взял какую-то щепку и сунул в костер. Занялась она почти сразу. Девушка в ответ палкой выкатила его деревяшку из огня и сбросила в реку, где она зашипела и закачалась на воде. Грефт уловил намек.
— Отлично. Можешь не подчиняться мне. То есть можешь попробовать. Но жизни и судьбе не подчиняться нельзя. Нам достался неравновесный расклад. Даже теперь, когда трое мужчин выбыло, соотношение все равно выходит перекошенным. Ты хочешь, чтобы парни дрались за тебя? Хочешь увидеть, как наши товарищи калечат друг друга, ссорятся на всю жизнь, только ради того, чтобы ты ощутила собственную значимость?
Грефт повернул голову и посмотрел на Тимару, его глаза в ночи казались темными и непроницаемыми.
— Или ты дожидаешься, когда тебя возьмут силой? Может, это тебя возбуждает?
— Ничего такого я не хочу! Это омерзительно!
— Тогда ты должна решить, с кем останешься. Сейчас. Пока все парни не передрались за тебя. У нас маленький отряд. Мы не можем позволить себе, чтобы кто-то погиб из-за женщины. Или допустить, чтобы кто-то тебя принудил. Я слишком хорошо представляю, к чему это приведет. Выбери себе пару, и покончим с этим.
— Джерд не выбирала. Она спала, с кем хотела, — хлестнула по нему Тимара единственным оружием, какое сумела найти. — Или ты этого не знал?
— Еще как знал! — огрызнулся Грефт. — Почему, как ты думаешь, мне пришлось вмешаться и взять ее под свою опеку? Глупо с ее стороны было стравливать мужчин друг с другом. Там подбитый глаз, тут расквашенный нос. И чем дальше, тем хуже. Поэтому я заявил на нее права, чтобы остальные не грызлись. Сам бы я ее не выбрал, если хочешь знать. Она не так умна, как ты. Не так хорошо умеет выживать. Я с самого начала дал понять, что интересуюсь тобой, но ты предпочла недоумка Рапскаля. Я заставил себя смириться с твоим решением, хотя и считал его скверным. Что ж, Рапскаля больше нет. А я теперь с Джерд, к добру или к худу, но, по крайней мере, до тех пор, пока не родится ребенок. Только так я мог помешать остальным бороться за ее благосклонность. Я не могу заявить права еще и на тебя. Так что, пока соперничество и борьба за твое внимание не перешли всякие границы, лучше сделай выбор и придерживайся его.
У Тимары закружилась голова. Ребенок? Джерд что, беременна? Можно ли было найти худшее время и место для зачатия? О чем она вообще думала? Не успев перевести дух, она яростно задалась новым вопросом — а о чем думали парни? Хоть один из них учитывал, что может стать отцом? Или, как и Татс с Рапскалем, они просто делали то, что позволяла им Джерд? Гнев захлестнул Тимару.
— А кто отец ее ребенка?
— На самом деле это неважно. Я назову его своим, и дело с концом.
— По-моему, ты как-то слишком многое называешь своим. Может, ты и назначил себя королем или вожаком, Грефт, но я в этом не участвовала. Скажу прямо, я не признаю над собой твоей власти. И я определенно не собираюсь «выбирать» одного из «мужчин» только ради того, чтобы остальные не перессорились. Если они настолько глупы, чтобы драться за то, что им не принадлежит — то пусть дерутся.
Тимара едва не встала и не ушла. Но дежурство еще не закончилось, и она по-прежнему отвечала за костер. Она холодно посмотрела на Грефта.
— Уходи. Оставь меня в покое.
Он покачал головой.
— Тебе хочется, чтобы все было просто, но это не так. Очнись, Тимара! Если ты не выберешь себе защитника, если я не подтвержу твой выбор, кто станет тебя оберегать? Мы здесь одни, теперь еще более одинокие, чем прежде. У нас четыре женщины и семеро мужчин. Джерд со мной. Сильве выбрала Харрикина. Если ты думаешь…
— Четыре женщины? Ушам своим не верю! Ты что, и Элис включил в свои безумные расчеты?
