- Вещи Берта он забрал. Пришел и сложил все в коробки. Даже старые ботинки. Сказал, что так оно будет легче. Всем. Не знаю, как про всех, но мамка перестала плакать. А папашка бухать стал. Он и раньше-то, но как-то по-человечески, что ли? А тут до белых глаз.
Даг откупорил новую бутылку.
- Твое здоровье. Ты вот очнулся. Я хотел спросить, что там приключилось, но ты не помнил. Сидел. Смотрел. И говорить не мог, только мычал. А как заговорил… то совсем отмороженный сделался. Я тебе слово, а ты на пол падаешь и головой стучишься. Или вот сядешь, упрешься в одну точку и сидишь так. Час, другой… жуть просто.
- Не помню.
Если долго повторять, может, память смилостивится? И Томас поймет, что произошло на том берегу.
- Ничего не помню…
- Потом вроде ничего. И стал, почти как раньше, только перемыкало порой… не помнишь, как играли с тобой? В пиратов… ты меня поймал, повалил и душить стал. Если б мамка не прибежала, удушил бы нахрен.
- Не помню.
- Ага… - Винк не сдержал отрыжку. – А потом с этой полукровкой… приключилось. Ты ее едва не пришиб.
- Не было такого.
- Ага… мисс Уильямс тебя отдирала. Ты в горло вцепился и… кричал, что она должна сдохнуть. Сам в кровище… Джер и тот перепугался до усрачки. Вас разнять не сразу вышло.
- Не было такого.
- Было, было, потому тебя и отослали. Старик Эшби пришел и сказал, что лучше бы тебе обстановку сменить, что так быстрее отпустит. Обещал, что за тобой присмотрят. И что когда время придет, ты вернешься. Стало быть, пришло.
Боль накатывала волной. И когда Даг меланхолично заметил
- У тебя из уха кровь идет.
Томас лишь кивнул. Идет? Пускай себе. Глядишь, вся не вытечет. А если и вытечет, то смерти он не боялся. Но салфетку, скомкав, к уху прижал.
- Что… еще… скажешь?
Слова отдавались в затылке, будто кость стала медной, а звуки – молотом, по этой меди ударявшим. И дышать приходилось ртом, потому как из носу тоже кровило.
- А чего надо? Если хочешь, приезжай. Место найдется.
- Я в мотеле.
- Ага… слышал…
- Эшби?
- Ник? Да… вроде нормальный парень. Хотя… как-то… случилось мне беседовать… сам дурак, конечно, по дури влез. Не стоило девчонку трогать… да… теперь понимаю, а тогда кровь кипит, и приняли опять же на грудь хорошенько. А как приняли, то и… в общем, нехорошо получилось. Да… Ник после появился. Поговорить. И поговорил.
- О чем?
Даг глянул поверх головы.
- О том, что нехорошо обижать маленьких беззащитных девочек, да… и так говорил… вроде не матюкался, а ощущение, что с меня кожу живьем содрали. Мрак. Это из-за глаз. Они у него драконьими становятся, да… потом еще Дерри нашел. Поговорил… я после неделю отлеживался, но уж лучше так, чем пять минут с Ником… честно, чудом не обделался. Вот вспоминаю, пытаюсь понять, что ж там было такого. И каждое словечко им сказанное помню, а с чего жуть такая не понятно…
Даг не походил на человека, которого можно было напугать.
- Это Зои вас…
- А? Да, она. Что-то там не поделили. Но полукровка всегда наглой была. Ей бы тихо сидеть и радоваться, что белые люди к себе пустили, а она вечно зубы оскалит и тявкает.
Дагу захотелось свернуть нос набок. Пусть и до того он был свернул, но глядишь, и выровняется, а там, следом, и голова в порядок придет.
Порядка этой голове определенно недоставало.
- Зои же красивой была… такая штучка… наши все облизывались, но она никого не подпускала. Так, проводить позволит, по улице пройдется. В «Цветке» посидит и только… Джер сказал, что она поцеловать его пообещала, если пугнем полукровку.
Да, определенно, не доставало.
- Почему Эшби на ней женился?
- Так… любовь зла?
- А была ли любовь?
- У него – да… помню, она вернулась сразу за Ником. Или перед? Черт, оказывается, и не помню. Но вернулась. По первости из дома носу не показывала… с ней, думаю, тоже говорили, хотя иначе, чем с нами. Дерри не стал бы бабу бить. Но уехала она после той истории быстро. А потом вернулась. На свою беду. Глядишь, не полезла бы к Эшби, живой бы осталась.
- Она еще жива.
- Да лучше сдохнуть, чем такая жизнь, - Винк щелкнул пальцем по горлышку бутылки. – Старуха ее на каждом углу орет, что это Эшби виноват. Только неправда. Ник ее любил. Знаешь. Я ж видел, как они встретились… он глянул и все. Это многие видели, да… даже слушок пошел, что она его приворожила, но Ник же Эшби, его ж не приворожишь. Вроде как.
Кто-то заржал.
И чужой смех ударил по ушам, заставив скривиться.
- Все-то думали, что он полукровку в жены возьмет, он с ней возился, но тут появилась Зои… с девкой они не ладили.
- Ее Уна зовут.
- Завалил-таки?
- Нет.
- Ты к ней всегда неровно дышал. Так что не щелкай, братец… хотя… ты ж вернулся…
- Не навсегда.
- Это ты зря. У шерифа детей нет, а за порядком кому-то надо смотреть. Вот потому тебя Эшби и выбрал.
Хохот сделался громче, а табачный дым определенно гуще. Он резал глаза, драл горло и туманил разум.
Эшби отправил его к дяде, который, оказывается, дядей вовсе не был… и никогда-то не возникало сомнений. Да и кто будет сомневаться в словах взрослых?
