Драконья мята полностью

– Тилли, – тихо позвала Элинор, прикрывая глаза. Волшебница почувствовала холод, скользнувший по ногам. Она знала  – Тилли рядом и повинуется. Теперь оставалось лишь вызвать дождь…

***

Глен опустился на колени, чувствуя, что силы покинули его. Он мог только наблюдать, как Элинор, которую Тилли трижды облетела, вдруг поднялась в воздух. Элинор парила над землей с закрытыми глазами, широко раскрыв перед собой руки, Тилли устроилась на ее плече.

Кажется, девушка что-то напевала. Ее губы неловко двигались. Глен прислушался. Это было похоже на древний язык Тэнгурина, давно неиспользуемые наречия.

Песня стала громче, набирая силу. Поднялся ветер. Глен со страхом смотрел по сторонам – что, если ветер, только сильнее раздует пламя? Но, вместо этого, ветер собирал на небе тучи.

А Элинор… Под ее ногами, словно рябь по воде, по воздуху плыли круги. Она переместилась вперед и застыла над пылающей землей, как фигурка в музыкальной шкатулке. Затем начался дождь, сначала слабый, потом сильнее. Элинор качнулась, пришла в движение и вдруг начала дивный танец. Волосы девушки рассыпались по плечам, и сам огонь, словно поселился в них, разбрызгав в безумной пляске по алым прядям искорки пламени. Природа танца, что исполняла сейчас Элинор, вводила в транс и не была знакома наследнику дракона. Но леди Тэнгу хранили свои секреты. С каждым ее поворотом, взмахом кончиков пальцев, наклоном головы и спетой строчкой песни, дождь нарастал, заглушая пламя. А она пела что-то печальное. И Глен с жадностью вслушивался в строчки, удивляясь, что может разобрать смысл давно забытого, но такого родного языка:

Восемь розовых кустов, посадил он точно в срок,

Но спасти свою любовь этой жертвой он не смог,

Лишь заплачена цена – сила и бессмертие,

Злобно суховей поет о последней жертве…

Умирая в муках, он не дождался чуда,

Что же делать ей скажи, в новом мире без любви?

Жизнь родную ты сберег, но не для себя,

Сотни лет дракон и дева порознь,

Их судьба – по пятам крадется

Темное и злое колдовство…

Глен очнулся от гипноза, в который погрузила его песня Элинор, когда дождь зарядил сильнее. Уже прошло не менее часа, и от грязных луж со стороны Одинокого Холма поднимался пар. Увидев, что девушка, потеряв сознание, упала на землю, Глен собрался с силами и осторожно двинулся к ней. Подхватив леди Тэнгу на руки и припав ухом к ее груди, он счастливо выдохнул – Элинор слабо, но дышала. Теперь им обоим нужен отдых.

Элинор очнулась от громкого звука захлопываемого окна. Она резко подскочила и поняла, что не представляет, где находится. Обстановка вокруг удивила ее. Как и во множестве бедных домов Тэнгурина, здесь был стол, пара стульев и скрипучая старая кровать. Пожилая женщина в белом чепце и строгом сером шерстяном платье, закрывавшая окно, расстроено охнула:

– Леди Тэнгу, мне так жаль, я разбудила вас! Вам нужно отдыхать, а я уж такая нерасторопная. Да и старые руки подводят…

– Все в порядке, – поспешила успокоить ее Элинор, – где я?

– В моем доме рядом с поместьем Тэнгу.

– Как я здесь оказалась?

– Вас принес на руках лорд Глен. Сначала я так испугалась… Знаете, все эти пугающие слухи, что он – дракон… Теперь, после Священного огня, разведенного в долине, нет смысла сомневаться в этом… Но, все же, немного страшно принимать его. Он кажется неплохим, но не хотелось бы, чтобы он разозлился на что-нибудь в стенах этого дома…

Элинор размяла затекшие плечи, глядя на свое простое деревенское платье. Ну да, видимо, ее прекрасный наряд безнадежно испорчен, после дыма и гари, в котором ему пришлось побывать.

– Вы переодели меня? – смутилась девушка.

– Конечно, госпожа. Простите эту вольность, но на этом настаивал лорд.

– Все в порядке, – вздохнула Элинор, – где сейчас лорд Глен?

– Уже поздно, и он отдыхает в комнате моего сына, госпожа. Если вы голодны, я принесу мятный напиток, а также немного сыра и оладий, оставшихся с ужина.

– Спасибо вам, не откажусь.

– Юная леди Тэнгу, вы могли бы окунуться в наши горячие источники перед сном. Это поможет вам расслабиться. Полотенце возьмите на стуле. В вашей комнате есть дверь в сад. Пройдите десять шагов по тропинке, и вы на месте, – сказала женщина, закрывая за собой дверь.