По-хорошему, стоило её связать. И не оставлять с ней Незабудку, но предлагать такое я даже не пытался, понимая, что вызову лишь шквал негодования. До сих пор во взгляде Касс на бредящую убийцу, читалось больше сочувствия, чем опаски. Складывалось впечатление, что Кассандра видит в Тинати одураченного ребенка. Видимо, это женское. Некий материнский инстинкт…
Я оставил девушек в беседке, а сам оправился заправлять нэксу устаревшей ещё пару лет назад модели и разбирать припасы. Не всё из заначки для побега в подземный город пригодится на Архипелаге. Но многое точно. Заехать в маркет я не успел, слишком рано мне на голову свалилась Незабудка, но в Галлроке, маленьком приморском городишке тоже неплохой базар. Очень оживленный и во многом подпольный. Сказывалась близость бухты контрабандистов.
Перевалочный пункт ближе всего к Аррганнской пустоши, к тому же… я прислушался – да, мои ребята, получив послание автолеттой, уже направились на старшей сестричке Нуар к Старлайну. В последнем разговоре с Орсом, я сообщил, что собираюсь именно туда. Надеюсь, отец удовлетворится последней информацией и не станет копать глубже, а слухи о черной быстрой нэксе на дороге туда собьют с толку его ищеек.
Ну, а мы пересядем на Шэру, серую и неприметную малышку. С десятком скромных секретов под обшивкой. И с парой-тройкой нескромных.
Я улыбнулся, ощущая какую-то хищную радость. Опасность, близость нужной девушки, предвкушение приключения, этот бурлящий коктейль кипятил мою кровь.
Корвин скрылся за густой ещё, но уже начавшей желтеть, лозой винограда, оставив мне Тани, опоенную, безвольную, ещё более хрупкую и юную сейчас. Под глазами малышки залегли глубокие тени, носик заострился, пухлые детские губы обветрились…
Смотреть на неё было больно. Так же, как и слушать.
– Почему ты хотела убить именно меня, – зажмурившись, я всё-таки задала режущий вопрос. Уверенности, что Тани меня услышит и ответит, не было, но девочка встрепенулась – в её безвольном состоянии это выглядело судорогой, – открыла глаза и, глядя прямо на меня, произнесла. Четко, практически по слогам:
– Я. Не. Хотела… – тут чёрные глаза закатились, она задергалась мелко-мелко, но затихла – не успела я позвать Корвина. – Мать драконов… дщерь драконов… даст им, богомерзким, крылья. И миру придет конееецссс…
Она снова задрожала, потом утихла. Лишь сухие губы едва слышно шептали старую сказку о том, что когда-то незабудки отражали синее небо мира.
– …Но чёрный дракон затмил собой небо и выжег землю, упав на неё чёрной тенью. Деву в огне он нашел и вынес её из огня, не спасения ради, а поругания и боли. И проклято стало чрево её и её кошмарно дитя, и страшная смерть ждала от разрешения, – шепот похожий на шуршание Шелеста вызывал строй нервных мурашек. – А когда умерла она, всё вокруг лишились жизни и душ, и только маленький монстр прикинулся человеком…
Крылатые. Я ведь слышала раньше эту сказку. Легенда о смерти Заррха, полюбившего княжескую дочь, и убившего её за нелюбовь. Мол, люди тогда собрались с силами и отомстили, убив его. Великой ценой – почти все погибли. Но версия с бунтующим городом и прилетевшим его покарать Заррхом была, на мой взгляд, более реальной. Или на взгляд няни? Да, точно! Это именно она сказала, что сказка на то и сказка, чтобы придумывать всякую романтику, а драконы любить не умеют. Вообще. Не людей по крайней мере. И сказка о сжигающей разум любви дракона к человеку – полная ерунда.
– …Земля и небо стали пламенем, а на выжженной земле проросли только незабудки, но не осталось в них боле неба синевы, да и небо утратило свою синь, напитавшись огненными языками…
Я посмотрела на тусклое, чуть сиреневое небо – вечером на закате оно выгорит до золотого. А вот на картине в комнате Корвина небо действительно было синим, как в легенде о незабудках.
– …Пламенные незабудки хранили обещание людей помнить о коварном монстре, таящемся среди нас. Лживом, злом существе, рожденном со смертью и нам на погибель…
– Тани, – я резко обернулась к девочке, схватила её за плечи. – Тани! – она дернулась и сбилась на полуслове, посмотрела на меня почти осмысленно. – Тани, ты понимаешь, что ты сама почти дракон?
– Дракон изнасиловал маму… она умерла родами, а у людей не поднялась рука убить меня… но я отомщу-у…
Я задохнулась от ужаса, осознавая, что сделали эти люди.
– Тани! У драконов не бывает детей без взаимной любви.
– Они лгут, они все лгут… лгут…
***
Когда я вернулся к девчонкам, Касс задумчиво рассматривала небо, откинувшись на спинку лавки, а Тинати замкнуло на «лгут, лгут, лгут». Я даже успел испугаться за Незабудку, но она подняла голову и легонько улыбнулась мне, подняв в груди волну нежности, но через миг округлила глаза и вскочила навстречу.
– Твои волосы?! – она недоверчиво заглянула мне за спину, но хвоста не обнаружила.
– На Бурном они мне не пригодятся.
- Но ты же всё равно отличаешься от людей.
- Большую часть моих отличий скроет… - жестом фокусника я достал из кармана светлых холщовых брюк, которые натянул взамен своих брендовых, бороду и приложил её к лицу.
- Оу, бородатый дракон.
