Эта фраза вызвала у нас новый приступ смеха. Я, со слезами на глазах, выглядывала из пены белоснежных лилий, и это пенное кружево колыхалось со мной в такт. Катюха давно съехала на пол и тихо постанывала, прижимая руки к животу. Отсмеявшись, Марго сказала:
— Катюш, я, вообще, чего пришла то… Там Анюта приехала, вы можете пойти погулять в парке…
Анюта — это дочка моей сестры. Да, да. У нас обеих сложная судьба, наверно это семейное… Марго моя старшая сестра у нас с ней разница в три года. Она вышла замуж, когда для меня уже должен был прозвенеть последний звонок, а сама она оканчивала медицинский колледж. Были клятвы жить счастливо и умереть в один день, но… Во всем всегда виновато «но»! Первый ребеночек, сын, умер совсем малюткой от порока сердца, сестра очень сильно переживала. Потом родилась Анютка, только брак это уже не спасло. Муж, отговариваясь горем по умершему сыну, стал пить и очень скоро спился совсем. Сестра ушла от него с крошечной дочкой. Снимала квартиру, помогали родители, так как работать она не могла. Я на тот момент уже устроилась в Художественную школу и начала экспериментировать с дизайном. Появились первые заказы. Полученные деньги отдавала сестре, потому что Ден и так неплохо зарабатывал. А потом дочка у сестры подросла, и она смогла пойти на работу. Только с работой было сложно. Счастье улыбнулось, когда она уже отчаялась найти себе что-то подходящее. Случайно встретила своего одноклассника, который работал в частной клинике хирургом. Уже догадались кого? Правильно — Валентина. Вот так они и сработались. А с личной жизнью так и не наладилось. Были разные, но узами брака теперь Марго пренебрегала. Сейчас с Сергеем у них был вялотекущий роман, который тоже не имел, как мне кажется, в перспективе ничего, кроме искренней дружбы.
— Мне можно пойти погулять? — заинтересовалась дочка.
Все эти дни она безвылазно сидела в палате, и появившаяся возможность выйти на свежий воздух ее обрадовала. Я тоже повеселела, прогулка пойдет ей на пользу, а то она уж слишком бледный вид имеет.
— Как раз, пока вы, молодая леди, будите дышать свежим воздухом, мы с вашей мамой, поговорим — с улыбкой сказала Алевтина Семеновна.
Катерина кивнула головой и направилась к дверям, вместе с Марго. Валентин тоже поднялся, поставил пустую вазу на тумбочку, мило покраснел, и исчез из палаты. Я только могла покачать головой.
— Алевтина Семеновна, будьте добры, наберите воды в вазу, чтобы я могла поставить цветы, не все же время их на руках держать — сказала я.
Психотерапевт, с достоинством герцогини, кивнула и, взяв вазу, направилась в туалет. В этот момент двери палаты распахнулись и в помещение влетели Катерина, Марго, Анюта и Сергей…
— Танюша, ты только не волнуйся, но у нас не совсем хорошие новости — как-то испуганно сказала Марго.
— Давай я все объясню — перебил сестру Сергей, переминаясь на пороге — Привет, Танюш, неплохо выглядишь!
— Привет, Сереж! Рада видеть тебя, я еще не поблагодарила тебя за помощь.
— Пока еще рано, за что-либо благодарить… — как-то странно произнес он.
Сердце забилось в предвкушении какой-то беды. Я отрицательно помотала головой и взглядом показала на дверь туалета. Оперативник кивнул и замолчал. Алевтина Семеновна, открыв дверь, опешила.
— Ого, сколько сразу посетителей! — взглянув на оперативника, она прошла к тумбочке, водрузила на нее вазу, взяла у меня с рук лилии и поставила их в воду, затем тяжело вздохнула и сказала — Я так понимаю, что разговора у нас с вами, Татьяна, сегодня не получится. Ну, ничего, как-нибудь в другой раз.
Вежливо улыбнувшись пришедшим, она покинула помещение. Сергей выдержал паузу, во время которой я уже успела напридумывать себе ужасов, а потом выдал:
— Вас с Катериной ищут. Уже побывали в вашей бывшей квартире. Что искали пока не понятно, но скорее всего тот самый договор. Думаю, что наш иностранный недруг решил вернуть потерянное — Сергей сделал паузу, пристально вглядываясь в мое лицо, и добавил — в следственном изоляторе убит твой муж.
Я давно уже распрощалась с иллюзией любви, но это известие все равно острой иглой царапнуло сердце. Не прошеные слезы, засверкали в моих глазах. Я застыла в каком-то оцепенении, тщетно пытаясь собраться с мыслями и раскладывая информацию по полочкам.
— Этот Стефан Корильо, сам в нашу страну сунуться не может, так как на основании найденного документа мы можем предъявить ему официальное обвинение. Зато его шавки работают жестко и без промедления. Как мы проморгали их в изоляторе не понятно — Сергей задумчиво взъерошил короткий ежик своих каштановых, почти черных волос, видно, что ему были неприятны недоработки.
