Хохоча и пихаясь, они прошли через веранду, оказываясь в самом доме. Рэй засмотрелся на змеицу, что вдруг замерла, и уже привычно в неё врезался. Улыбка опала с его лица, стоило мужчине заметить то же, что увидела Диас. Он отреагировал молниеносно, на долю секунды быстрее, чем Рилай. Рэй перехватил её за пояс, не давая броситься в бой. Кожа на руках сразу покрывалась волдырями от её жара, но помимо незваного гостя в столовой были ещё две служанки и Декстер, а северянин прекрасно понимал, что людям не место в последующей битве.
Но гость и сам их заметил, встав и подойдя ближе. Он сделал лёгкое движение пальцем и вода из хранилища под мойкой обрушилась сразу и на Рилай и на её пса. Зеленоглазый захохотал, пока Диас приходила в себя. Он всегда так делал, успокаивал её обливая с ног до головы. Один Рэй хлопал глазами, пытаясь понять почему тоже попал под раздачу Зато руки больше не жгло, хотя как сказать… Волдыри успели полопаться и он тут же призвал трёх оставшихся бабочек, чтобы боль ушла, а последствия были минимальными. Услышав на себе прохладный ветерок от ледяных волшебных насекомых, Рилай наконец пришла в себя. Она развернулась, в ужасе глядя на руки мужчины:
— О, Боже, Рэй! Я не хотела!
— Всё нормально, — северянин спрятал конечности за спину, поднимая глаза на незваного гостя. — У нас тут проблема поважнее.
Водный дракон криво усмехнулся, потрепав свои каштановые волосы. Когда-то яркие зелёные глаза потускнели, фигурное лицо выглядело серым и небрежным, утопающим уже не в щетине, а полноценной бороде. Обычно, Рилай всегда видела его в военной форме, но сейчас мужчина был одет в странные лохмотья, свисающие с его сутулых плеч.
Он протянул Рэю руку:
— Леон, бывший командующий этой милой девочки.
Руку Рэйсаор не пожал, более того, ещё раз придержал Рилай, что снова была готова драться.
— Как ты посмел прийти в мой дом?! — рыкнула она. — Шесть лет тебя не видела, а тут на тебе!
— Господин позволил мне вернуться, — тихо сказал Леон, опустив глаза. — Он решил, что больше нет никакой необходимости скрывать меня от тебя.
— Ливай рассказал мне часть правды, — хмыкнула девушка, проходя в столовую и вырывая из рук ошалевшего Декстера чашку с его кофе. — Только зачем мне видеть тебя теперь? Ты был нужен мне раньше.
Пока Леон обдумывал свои слова, Рэй тоже прошёл на кухню и упал на стул, подперев голову руками, упертыми в стол, словно маленькая девочка, которой мама будет рассказывать сказку. Диас зыркнула на него, но ничего не сказала, согласная с тем, что Рэю стоит остаться. В случае чего кому-то же нужно спасать дом.
— Я присяду, — не спрашивая констатировал Леон, — Рилай, я первым делом пришёл к тебе, потому что знаю, как непросто тебе было узнать правду. Но ты знаешь не всё.
— Почему никто не спрашивает, хочу ли я вообще её знать?! — рыкнула Диас, сложив руки на груди и угрожающе глядя из-подо лба.
— Да, она вообще не очень любит менять расклад вещей, — влез в «сказку» Рэй, намекая на то, как долго Рилай собиралась к Далии. — За год отношений с ней ты так этого и не узнал?
— О, поверь, я знаю её куда лучше тебя, но, милая, ты должна это узнать, — почти взмолился незваный гость.
— Я тебе не «милая», — фыркнула змеица. — И ничего никому не должна. Я знаю, что ты обманывал меня и едва не убил. А ещё знаю, что мой брат больной на голову и вина всем моим мучениям. Ты просто наёмник, а он просто ненавидит меня. Есть ли что-то кардинально это меняющее в твоем рассказе?
— Есть, — мужчина тяжело вздохнул, вытягивая руки вдоль стола. — Я буду оправдываться, но пытаясь очистить не свое имя. Я хочу рассказать о Ливае и о том, как он к этому пришёл.
— Он её едва не убил дважды! — вспыхнул уже Рэй. — Как вообще его можно оправдывать?
— Ливай тебя не ненавидит, — неуверенно начал Леон, — он так сильно любит тебя, но совсем не знает, как нужно справляться с этим чувством. Он увидел тебя, а в груди ощутил боль. Ливай не знает как сделать так, чтобы она утихла! Когда он ушёл, то почувствовал вину, такую сильную, что практически не мог терпеть. Он ненавидит отца, ненавидит мать, ненавидит всех драконов в мире. Ливай слаб, но он никогда не сможет признаться об этом никому. В душе он мечтает о добром и светлом мире, где вы родились бы в семье нимф, среди вечнозелёного леса.
— Что за чушь ты несёшь? — нахмурилась с отвращением Диас. — Мой брат жестокий и злой дракон, он может мечтать только о ещё больших злодеяниях.
— Ну, тогда сходится, — хмыкнул Рэй, — Ливай сумел отправить тебя к нимфам почти в последнем вагоне.
Леон кивнул.
— По задумке твоего брата, ты должна была счастливо жить там все эти годы. Он снова ощутил боль, узнав, что мало того, что все пять лет ты просидела в темнице, так ещё и снова вернулась в нашу империю, сражаясь за противоположные его идеалы, — мужчина достал из кармана помятый рисунок, протягивая его Рилай. — Это он нарисовал, чтобы я сумел отыскать тебя среди проданных детей. Разве похоже, что рисовавший ненавидит тебя? Он не знает как нужно любить, знает лишь один язык, которому вас учил отец. Язык насилия. Язык жестокости.
