– Колдовство Тумана принято связывать с Водяной магией, потому что только Водяной может придать туману все необходимые свойства, но при помощи Огненного это колдовство отнимает меньше сил у обоих колдунов и дает больше простора для действий, – продолжил Странник. – В основном, конечно, я слышал про это лишь легенды и сказки: во все времена Огненным и Водяным было неимоверно тяжело наладить контакт и создать общее колдовство. Как все уже, я надеюсь, заметили, Туман погружает человека в полную прострацию. Время перестает ощущаться, реальность начинает путаться с миражами, а мысли сбиваться. Как вам удалось добиться такого результата?
– Все дело в ней. – Маргарита указала на Водяную колдунью.
– Неправда, – запротестовала Полина. – Я знаю, что наставники считают меня слабой колдуньей! Так что без Маргариты ничего бы не получилось.
Александр Владимирович перевел внимательный взгляд с Маргариты на Полину.
– Все ясно, как божий день, – вдруг раздался скрипучий голос Илья Пророка и все тут же обернулись к нему. – Друг за друга в огонь и в воду!
Александр Владимирович все еще выглядел задумчивым или сбившимся с какой-то мысли. Полина чувствовала судорожную работу в его голове, хоть на лице, испещренном шрамами, это никак не отражалось. Темные, синие как грозовая туча, глаза его всматривались в юных колдуний, но не имели такого проникающего взгляда, как у Дарьи Сергеевны.
– Хорошо, – наконец наставник будто пришел в себя. – Все вы сегодня молодцы. Я рад, что каждый выбрал колдовство себе по душе, теперь мне будет понятнее, кому из вас легче работается с разрядами молний, кому с Саламандрами, а кому… с другими стихиями. Наша встреча окончена. Буду ждать вас в день Юпитера в полдень.
Туман вставал над рекой, полз в овраги, останавливал в поле одинокого путника. Плотный, как молоко, вязкий, как рыбацкая сеть, сонный, дремучий. Тысячи и тысячи раз взошло солнце, а туман все еще стоял в голове, все еще путал мысли. Крик боли тонул в нем. Очертания рук тонули в нем. Кровь тонула в нем.
Мертвая вода – чтобы срастить косточки. Чтобы раздробленное стало целым, чтобы изуродованное покрылось новой кожей.
Живая вода – чтобы мертвое стало живым, чтобы новое тело воспряло, развернуло крылья, оскалилось.
Вода из подземного ручья – чтобы напиться, утолить тысячелетнюю жажду. Источник опустеет. Колдуны придут к нему и будут искать ответы. Сколько же случайных дорог нужно связать в узел, чтобы привести колдунов ко мне! Хотя я здесь, за спиной у них – нужно только обернуться, вглядеться…
– На этот раз Целительство прошло очень весело, хотя в это и трудно поверить! – Маргарита со стуком опустила на деревянный стол тарелку с жареными лисичками.
– Это точно, – покачала головой Полина и поежилась: показалось, что во флигеле, где располагалась столовая, сегодня намного холоднее, чем в здании Усадьбы. За окном был виден бурлящий источник, от которого поднимался уютный теплый пар, и Полине тут же захотелось погрузиться в приятно обволакивающую воду.
– Ты опять смеялась над названиями растений? – улыбнулась Анисья, которая была слегка простужена и поэтому позволила себе пропустить встречу с целителем.
– Да. И сегодня предметом веселья стал Королевский мытник. Хотя и Сифинакок все никак не дает ей покоя, – отозвалась Василиса.
– Мыыыыытник, – провыла Полина, смешно выставив вперед подбородок. – Ну кто это придумал?
– Это кому Сифинакок не дает покоя? – спросил взявшийся из ниоткуда Митя, садясь на свободное место рядом с Василисой. Следом за ним появился Сева и расположился между Анисьей и ее братом.
– Полине, – ответила Маргарита. – Она снова на Целительстве хохотала над названиями трав.
– Ничего не могу с собой поделать! Это ужасно смешно, – Полина поковыряла вилкой омлет. – Жаба, наверное, считает меня яркой представительницей своего пола, как раз не способной к обучению, серьезности, внимательности, осознанности и ко всему остальному, что там необходимо целителям.
