У меня как раз был очень сильно занят рот! И Бур ни в какую не хотел его освобождать, надменный, похотливый засранец! Наказание мне, видите ли!
Да я, если он так наказывать будет, начну косячить направо и налево!
Только-только член его в рот взяла, послушно, как хорошая, чуть-чуть накосячившая девочка, которую нужно наказать, глянула в его глаза темнущие… И едва не кончила. Мокрая стала, просто неприлично!
А он смотрел, за затылок держал и трахал меня в рот без всякой жалости, жадно разглядывая мое, наверняка, безумное лицо… И это было невероятно горячо! И я бы сто процентов кончила от минета, от его члена во рту, от его взгляда дикого, но в самый критичный момент позвонила сестра.
И не ответить было никак.
Я это понимала. И Бур тоже понимал.
Потому с резким выдохом, и далеко не сразу, освободил рот, судорожно сглотнул, рассматривая мои мокрые натертые губы, а потом без слов потянулся и кинул мне телефон.
А вот подняться не разрешил. И за затылок ухватил, намекая, что ждать долго не будет…
И в самом деле, не стал ждать, гад!
Ощущаю, как на меня наваливаются сзади, выравнивая позу точными движениями… И опять насаживают на пальцы!
Только теперь уже не два сразу, а три!
Третий — совсем не туда, куда планировала!
Собственно, я и первые два не планировала, но вот третий — вообще лишний!
Естественно, сказать об этом Буру не могу, сестра хочет пообщаться, а потому только яростно извиваюсь, стремясь получить освобождение.
Но разве он позволит? Настырный такой…
— Я думаю, что нужно время… — размышляет сестра, а я кусаю губы до боли, потому что происходящее противоестественно нравится. Ощущаю, насколько я уже мокрая внизу, позорно мокрая…
Бур рычит тихо и удовлетворенно, ускоряясь.
— Да-а-а… Подружились… Души друг в друге не чают… — я стараюсь говорить ровно, ощущая себя по меньшей мере героиней, потому что поддерживать веселый разговор с Линой, когда тебя трахают пальцами одновременно в оба отверстия, это реально героизм. На грани безумия.
Выгибаюсь, снова стремясь избавиться от неудобного пальца в попе, но Антон резко возвращает меня на место. И опять набирает жесткий, жаркий темп.
Я вся дрожу, глаза закатываются, потому что это нереально просто, это какой-то сверхкайф, такого не бывает!
— Не надо приезжать, Лин, — спешно выговариваю я, ощущая, что прямо сейчас кончу и спалюсь перед сестрой, — я тут под Анто… Ой… То есть, над книгой Антона работаю… Пока занята… Потом… Наберу… Раасскажу… Ой… Подробнее…
— Точно? — сомневается Лина, а я с ужасом понимаю, что оргазм уже несется ко мне со сверхзвуковой и надо срочно трубку бросать!
— Да-а-а… Я-а-а… Ой…
Пальцы внезапно исчезают, лишив меня финального, невероятно острого удовольствия, но, не успеваю я огорчиться, как на ягодицу мне льется что-то вязкое, приятно пахнущее… Смазка? Боже… Боже, боже, боже…
Нет… Нет-нет-нет…
— Я перезвоню. Все. Жорик… Убежал…
— Ну пока…
Слегка растерянный голос Лины пропадает, я отбрасываю телефон, пытаюсь привстать, отодвинуться от пальцев, уже вполне однозначно ласкающих меня там, где никто никогда…
Твердая, властная ладонь не дает двинуться.
Поворачиваю голову и встречаюсь с серьезным, черным взглядом Антона. Он мягко массирует меня и спокойно говорит:
— Я буду трахать тебя в задницу. Расслабься.
Не, все-таки родня нам дана в наказание. В который раз в этом убеждаюсь.
А еще в том, что сестра Драконяши — сто процентов ведьма, и Коня приворожила насмерть, и время, чтоб мелкой позвонить, правильное выбрала.
Хотя… С другой стороны, есть в этом что-то…
Драконяша яростно виляет задницей, стремясь избавиться от моего назойливого внимания, но вот вообще нифига!
Она мне должна, как лошадь колхозу!
За мои нервы, за мой постоянный секс-напряг, за то, что чуть член от асфиксии не отвалился, что хват правой у меня теперь существенно сильнее, чем левой.
За саломоны! Флешку! Диван!!!
За диван — отдельно, блять!
Так что минет, какой бы он ни был зашибенский, вообще не искупает.
А вот ее мягкость и разрешение делать с собой в постели все, что мне заблагорассудится…
Это неплохо, да…
Я ловлю себя на мысли, что уже не так сильно переживаю из-за гребанного, кстати, подозрительно затихшего в ванной, таракана.
Волшебный рот у Драконяши моей.
Сразу понял, как увидел.
Я бы ее прямо с утра сегодня в разгромленной гостиной выебал, прямо башню снесло, как глянул на нее, испуганно сжимающую пальчики на полотенце.
Мелькнуло в голове, что она совсем голая там, под этой тряпкой… И… Привет всему, бля!
Похер на мелкого пакостника, на разгромленную по его милости гостиную, на все вообще!
Только девчонка, длинногогая, с волосами растрепанными, гривой до задницы, с глазами огромными, испуганными, губами, мною неоднократно истерзанными…
Моя, блять, моя совсем!
Это что-то звериное было, дикое.
Никогда не ощущал ничего подобного…
Я двинулся к ней, словно слон в течке к самке, но гребанный ушастый таракан опередил.
Кинулся защиты искать у родных сисек!
У меня от такого нахальства градус сбился, жажда крови вернулась, и мы с Драконяшей принялись со вкусом ругаться.
А потом она от меня побежала!
