Смотрела равнодушно на подарки, кивала, забирая, а потом Демон видел притащенные для нее, добытые с диким трудом и риском цацки на других бабах семьи. Отдавала, то есть. Не хотела себе ничего от него.
Он бесился от этих мыслей, от испуга в светлых глазах Беляны, и свое бешенство реализовывал, как умел. Таща несопротивляющуюся девчонку в койку и играя с ней там так, как хотелось. Грубо и грязно.
Понимал, что делает только хуже, но по-другому не умел.
И вот сейчас ее сопротивление завело еще сильнее. Демон выругался, ловя тонкие руки Беляны и распиная ее под собой.
Тяжело задышал, глядя в широко распахнутые глаза. Голубые, с яркой радужкой… Смотреть невозможно, с ума сводит!
— Демон… Демон… — торопливо зашептала Беляна, — послушай… Нельзя мне сейчас…
— Почему? А? Почему? — зарычал он, полный самых мрачных опасений, — с другим спуталась? Убью же! Убью!
— Нет! — громко сказала Беляна, а затем неожиданно всхлипнула, — дурак… У меня ребенок будет! — и, с ненавистью глядя в неверящие глаза Демона, добавила с отчаянной злостью, — твой!
— Че сказала? — Демон все еще держал ее за запястья, все еще прижимал к кровати. Все еще хотел, дико, до боли во всем теле. Но новость постепенно дошла до мозга, заставив неожиданно сильно вспотеть. Ребенок? Его? Его, Демона? У Беляны ребенок?
— То и сказала, — она злобно ворохнулась под ним, но Демон в задумчивости даже не заметил ее попытки выбраться. Отчаявшись выползти из-под него, Беляна заплакала от досады, — да что ты за дурак такой? Каменный! Отпусти уже! Больно!
— Больно? — Демон, казалось, только сейчас очнувшийся, торопливо соскочил с лежанки, упал на колени перед севшей на постели девушкой, — где больно? Где?
Начал торопливо ощупывать, выискивая пострадавшее место.
Беляна с досадой оттолкнула его руки:
— Везде болит! От тебя мне плохо! Отойди!
— Белян…
Демон, естественно, никуда не двинулся, продолжая удерживать ее, глядя снизу вверх в белое лицо с закушенными в досаде губами.
— Белян… А… Давно?
— С нашего последнего раза… Вот и считай!
Демон, машинально поглаживая нежные коленки Беляны, принялся судорожно подсчитывать, когда последний раз он приходил к Марту… По всему выходило, в начале лета. Сейчас середина… Месяца два?
Он провел ладонями по бедрам Беляны, положил руки на живот. Плоский.
Поднял на нее вопросительный взгляд.
Беляна смотрела на него странно, с такой непонятной полуулыбкой. И рук его не избегала. В кои-то веки.
Похоже, ей нравилась растерянность Демона.
