А стало быть, знала… не могла не знать.
– Я хотел его убить, – признался Ник и, вытащив из кармана платок, принялся оттирать пальцы. Крови на них не было. Ник достаточно опытен, чтобы добить животное, не измаравшись. – Когда мне сказали… прости, в то время я попал в сложную ситуацию. Но это меня не оправдывает. Признаюсь, когда мне сказали, что у тебя кто-то появился…
…Почему и меня, и Вихо сажали за тот огромный стол?
Я ведь была дикарем, соседской девчонкой, которая просто прицепилась к старшему брату. И вести себя не умела. Я бы даже не поняла, что это обидно, когда тебя кормят на кухне. И более того, на кухне я чувствовала себя куда как спокойней, чем в огромной той столовой. Но я старалась. Садилась с прямой спиной. И локти на стол не ставила, скорее потому, что уж больно белой была скатерть. В отличие от локтей.
Я подсматривала за Ником, а он тайком показывал, какую вилку следует взять. И нож.
Он орудовал им так легко, тогда как мой норовил соскользнуть со стейка, чтобы оцарапать треклятый фарфор. И звук получался мерзким. А старый Эшби будто и не замечал ни моей неловкости, ни раздражения Вихо – у него тоже поначалу не слишком выходило, ни того, что нам вовсе не место здесь.
Он первым начинал беседу. И спрашивал меня о школе. И улыбался, когда я начинала говорить… и слушал. Никто никогда не слушал меня, кроме мистера Эшби.
– Я обрадовался. Не пойми превратно, я… знал, что симпатичен тебе.
Вот уж… своевременный разговор. Я дернула плечом и вновь отпустила нож.
– И я тоже тебя любил. Всегда. Как сестру. Вихо… да, он приятель, но не родной. Я всегда об этом помнил. Однако ты – дело другое. Рядом с Вихо я был, кем и являлся, неуклюжим, рыхлым увальнем, способным лишь на то, чтобы влипать в неприятности.
– Увальнем?
– А то ты не помнишь.
Помню. И то наше знакомство, когда я увязалась за братцем. Он пытался гнать меня домой, но домой не хотелось, а вот к Эшби – очень даже. Я слышала, как старик Эшби разговаривал с отцом. Правда, не совсем поняла о чем, кроме того, что Вихо должен будет за кем-то присмотреть.
Помню и парня в твидовом костюме, почти в таком же, как у старика Эшби. И сам парень смотрелся… солидным.
В отличие от Вихо.
Вихо ходил босиком. И носил рубашку, перешитую из отцовской. Он подворачивал брючины почти до колен, потому как это был единственный способ сохранить их целыми. Он набивал карманы камнями, осколками стекла и гнутыми железками.
Не боялся трогать жаб.
А на меня смотрел сверху вниз. И я знала, что это правильно, что только так и нужно.
– У меня никогда ничего не получалось. Пока не появилась ты. И не сказала, что тебе нужно что-то там прочитать, иначе мисс Уильямс будет ругаться.
Я кивнула. И это помню.
Матушка была не то чтобы против моей учебы, скорее полагала, что место той – после всех домашних дел, которые я обязана была переделать. Да и вообще, читать я умею? Умею. И писать. И стало быть, достаточно.
Никто не любит слишком умных женщин.
– И ты помог.
– С тобой было приятно заниматься…
Он умел объяснять, тот мальчишка в твидовом костюме, слишком серьезный, чтобы Вихо было с ним интересно. Он рассказал мне про греков. И римлян. И принес из библиотеки книгу.
– Рядом с тобой я вдруг переставал быть никчемным. Ты смотрела на меня, как… не знаю… просто ты спрашивала, я отвечал. Ты просила, и я делал. Я не хотел тебя разочаровывать… но все равно разочаровал. Когда я действительно был нужен, всегда оказывалось, что меня нет. Или что я слеп… если бы я действительно чего-то стоил, я бы женился на тебе.
Я фыркнула.
Вот уж не было печали. Нет… я… да, я любила Ника. И люблю. И… и даже если это он свернул Билли шею, то пускай. Ублюдок заслужил.
Но стать его женой? То есть… Чушь какая.
– Вот видишь, – сумерки скрыли его улыбку. – Мне это тоже кажется слегка противоестественным. Ты стала мне сестрой. Пусть не по крови, но по духу.
– Поэтому ты выбрал Зои?
– Отец… ты знаешь о проклятии? Я в него не слишком верил, хотя отец требовал, чтобы я подыскал себе жену где-нибудь там, – Ник махнул рукой в темноту. – В большом мире. И чтобы она была сиротой. Мне всегда это требование казалось глупым, но теперь я понимаю, что он был прав. А я влюбился в Зои.
– Она тебя не любила.
– Знаю.
– Но…
– Я ее любил. И тогда думал, что этой любви хватит. Я ведь учился. Все Эшби получают образование. Отец решил, что я должен пойти в медицину. Я не был против. Я привык верить, что он знает, как лучше… и уехал. Я писал ему. Спрашивал о тебе. Он отвечал, что все идет своим чередом. Порой с ним было сложно, ты помнишь?
…Хрусталь. Серебро. И свечи. Ужины всегда проходили при свечах. Даже когда в доме появилось электричество, ужины все равно проходили при свечах. И оттого в столовой пахло воском и дымом.
– Скажи, дорогая, что ты думаешь о…
Драконах.
И повстанцах, благодаря которым Штаты обрели независимость. О том, можно ли было обойтись без войны? И стоило ли оно того? Пролитая кровь и нынешняя свобода.
Недетские вопросы, ставившие меня в тупик.
