— Пустое, в своей деревне я трактора из грязи вытягивал руками, — без всякого бахвальства произнёс Миша.
— Ты не перестаёшь удивлять.
— Это ты меня потряс. Индивидуальные тренировки разрешили! Кому сказать! — он повёл широченными плечами. — Всё, я погнал!
Кирилл прошёл мимо каптёрки. Внезапно оттуда вывалился Мурсал Асварович. Он мигом заметил его слегка свободный ремень. У молодых он должен перетянут чуть ли не до позвоночника. Сами старослужащие носят их, если говорить грубо, на яйцах.
— Ничего ж себе, — возмутился тот, — затяни!
Кирилл не стал спорить и чуть подтянул его.
— Слабо! — Мурсал попытался просунуть палец между бляшкой и животом.
— Да, вроде, нормально, — вспыхнул Кирилл.
— Дай сюда! — он снял его ремень и померил по своей голове и вновь протянул.
Кирилл попытался его застегнуть, но было очень узко! Раздражение захлестнуло душу. Он расслабил ремень так, что тот брякнул ниже пояса.
— Ну, ты и хам! — злобно блеснул чёрными глазами Мурсал Асварович. — А ну пошли в бытовку!
Они зашли в тесное помещение. Каптёр встал в боксёрскую стойку. Кирилл замер и посмотрел прямо в его чёрные глаза. Мурсал словно взорвался. Он профессионально произвёл удар в голову, но Кирилл к этому выпаду был готов и быстро ушёл под его руку. На уровне рефлексов нанёс удар ногой в шею. Мурсал Асварович, растопырив руки, полетел в угол каптёрки и угодил прямо в толстое зеркало два на метр. Весь в крови боксёр упал в осколки. Дверь моментально распахнулась, и на пороге возник огромный прапорщик Бондар.
Каптёр попытался встать, его лицо было всё посечено, кровищи, как с порося. Неожиданно он выкрикнул:
— Товарищ прапорщик, всё нормально! Завтра такое же зеркало достану, даже лучше!
Ничего не поменялось в лице Бондара. Он закрыл дверь и ушёл в гарнизон. Кирилл помог каптёру встать.
— Ну, ты даёшь! — утираясь полотенцем, сказал Мурсал Асварович. — Где вот мне теперь такое зеркало искать?!
— Извини, — искренне раскаялся Кирилл.
— Ладно, забыли. Где так драться научился?
— В Севастополе.
— Как-нибудь побоксируем вечерком. Ты не против?
— Почему нет? С удовольствием, — Кирилл с удивлением посмотрел на каптёра. Тот не испытывал к нему никакой злости, его лицо было обычным и полностью невозмутимым.
— Тогда держи «краба»! — Мурсал протянул толстую ладонь.
Настроение было пятибалльным. Кирилл направился в бытовку, чтобы бы подшить воротнички. Мимо прошуршал рядовой Ли. Кирилл поймал его за рукав и произнёс:
— Послушай, с виду ты нормальный парень, утверждаешь, что имеешь чёрный пояс по каратэ, а ведёшь себя как шестёрка.
— Не понимаю тебя, — кореец сузил и до того узкие глаза.
— Что сержанты приказывают, сломя голову бежишь исполнять. Ты бы умерил свой пыл.
— Я не понимаю…
— Чего тут понимать. Надо как-то лавировать, стараться меньше попадаться им на глаза и не следует показывать такое рвение. Ребятам это не нравится. Они считают, что в лучшем случае ты хочешь выслужиться, а в худшем — обычная шестёрка, — с сожалением произнёс Кирилл. Этот корейский парень ему интуитивно нравился, но он не мог понять его поведение.
— Ах это, — Ли улыбнулся, — мы разные, Кирилл. Я считаю своим долгом исполнять приказы командиров. Мы ведь служим в советской армии.
— Да какие они командиры? Обычные сержанты, причём хамоватые. Они иногда по ночам наших ребят бьют. Узнаю кто, отметелю! — со злостью произнёс Кирилл.
— Не знал, — помрачнел Ли. — Тогда это нарушение Устава.
— Что ты прицепился к Уставу? Своей головой надо работать!
— Кирилл, мне умывальники надо дочистить, — с мягкой улыбкой произнёс Ли.
— Как знаешь, тебе жить.
Он скорым шагом пошёл в сторону туалета. Внезапно на пороге казармы появился сержант Милюхин и рявкнул на дневального:
— Из офицеров кто-то есть?
— Товарищ сержант, все убыли и прапорщик Бондар тоже! — бойко доложил тот.
— Это хорошо, — сержант Милюхин ощутимо качнулся. Он выудил из-за пояса бутылку водки и сделал смачный глоток. — Что-то я устал, ноги совсем не держат! — он рухнул на табурет и с тупым видом посмотрел на свои замызганные сапоги.
В этот момент с ним поравнялся Ли и произнёс:
— Товарищ сержант разрешите пройти в умывальник!
— Ты кто? — выдохнул Милюхин.
— Рядовой Ли! Иду выполнять приказание старшего сержанта Селехова мыть умывальник!
— Не кричи так громко, — поморщился сержант и гнусно усмехнулся. — Вот тебе новое приказание. Видишь мои сапоги? Представляешь, в дерьмо влез. Так вот, вылежи их так, чтоб блестели, как яйца у кота Васьки.
Ли напрягся, чёрные глаза недобро блеснули:
— Это не по Уставу, товарищ сержант!
— Что?! — Милюхин попытался схватить его за голову и тут, Кирилл оценил такой профессионализм, Ли поддался движению рук сержанта и молниеносно нанёс удар головой в живот. Милюхин охнул и начал сползать с табурета. Младший сержант Хиль и ефрейтор Матвеев, которые посмеиваясь, наблюдали за отвратительной сценкой, опешили. Затем с криками: «Тебе не жить, дух!» — бешено вращая глазами, понеслись на корейца.
