На следующий день старший сержант Селехов повёл молодых солдат на завтрак. Все сели на длинную скамейку, лысые и голодные, а он большой и великий развалился за столом. Брезгливо отодвинул кашу, лениво намазал на хлеб масло, чуть-чуть откусил и выкинул бутерброд в тарелку. Этим он всем показал, что стоит рангом выше всех. Молодые солдаты, как голодные щенки, лихорадочно набросились на еду и принялись давиться хлебом. Успеть бы наесться! В любой момент старший сержант Селихов может встать и гаркнуть: «Рота строиться!» Кто не успел доесть останется голодным. Вот он заелозил задом, вскоре встанет. Солдаты быстрее задвигали челюстями. Неожиданно дверца в хлеборезке открылась, и высунулся уже знакомый Кириллу таджик. Он увидел их и через мгновенье появился в открытой двери. В его руках был поднос, забитый дымящимся мясом. Таджик подошёл к столу и поставил его напротив неразлучной троицы. Улыбнулся, поклонился, пятясь, ушёл назад в хлеборезку. Старшего сержанта Селихова едва не разбил паралич, и он чуть не упал со скамейки. За годы службы еще ни разу не было, чтоб старослужащие так заискивали перед «духами». Вот как оказывается, дали им решительный отпор и те признали в победителях своих хозяев. Такой менталитет, русским не понять их «загадочной» души.
Вообще, быть молодым солдатом в Советской Армии было не просто. Но одно для себя надо знать, нельзя пресмыкаться, но и наглеть тоже. В какой-то мере Кириллу повезло, он сочетал в себе все эти качества. Напрямую его и Мишу с Ли старались не трогать. Конечно, бывали проблемы, но Кирилл научился их гасить очень быстро, причём без попрания достоинства человека.
Безусловно, как все Кирилл ходил по нарядам. Он без энтузиазма шуршал на полах, доводя их до ослепительного сияния, часами маршировал на плацу и горланил солдатские песни. В общем, служба шла, как обычно.
— Рядовой Панкратьев! — прогудел прапорщик Бондар. Он появился в курилке, полностью заслонив дверной проём плечами и дал увольнительный. — Тебя вызывают в особый отдел. Бегом!
Холодок пробежал между лопатками. Особый отдел для всех солдат нечто таинственное, чего следует остерегаться. Хотя начальник Особого отдела вроде к Кириллу был благосклонен.
Парень торопливо вышел из курилки и лоб в лоб столкнулся с командиром роты. Капитан погладил усики и загадочно посмотрел:
— Значить интегралы знаешь, — почему-то вспомнил он.
— Товарищ капитан, меня вызывают в Особый отдел, — отчеканил Кирилл.
— Дуй, Кирилл Сергеевич, — неожиданно сказал он и подмигнул.
Парень буквально ошалел от его слов. Он замер, как в столбняке. Неужели послышалось?
— Давай, Стрельников, поторопись, — откровенно улыбнулся капитан.
Всё выяснили! Кирилл, сияя, как ёлочная игрушка, понёсся по дороге, а уже в гарнизоне он едва не сшиб патруль.
— Стоять, боец!!! — заорал офицер.
— Извините, товарищ лейтенант, я вас не заметил, — растерялся Кирилл.
— Не заметил?! Увольнительный! — зарычал тот. Его лицо покрылось пятнами. Кирилл увидел, что они с ним почти ровесники.
Он протянул листок. Лейтенант не глядя в него, сунул в карман:
— Следуйте за нами, рядовой.
— Простите, но меня вызывают в Особый отдел, — встревожился Кирилл.
— Сказки рассказывай байбаскам, — не поверил лейтенант, — посидишь на губе, прыти поубавится.
— Зря ты так, товарищ лейтенант, — огорчился Кирилл.
— Не тыкай! Иди вперёд, воин! — рассердился молодой офицер и приказал патрульным схватить его под руки. Кирилл не стал упираться, но его, словно преступника, поволокли достаточно грубо.
Гауптвахта находилась на отшибе. Заведение весьма мрачное. Там были свои порядки. Побывавшие в ней солдаты, иной раз с неделю харкали кровью.
Лейтенант решительно постучал в фанерное окно. Оно со скрипом отворилась и оттуда высунулась заспанная рожа сержанта:
— Чего надо? — без малейшего уважения поинтересовалась рожа. Лейтенант побагровел, но своё «фе» говорить не стал.
— Примите арестанта!
— Основание? — нагло спросил сержант.
— Что?! — взорвался офицер, но стиснул зубы и словно выплюнул:
— Разгуливал по гарнизону в непотребном виде.
— В «гостинице» мест нет, — с явной издевкой произнёс сержант и закрыл перед его носом окно.
Кирилл смотрел со стороны на эту трагикомедию и от души потешался. У офицера от лица отлила кровь. Он побелел от злости, а его патрульные отвели взгляды, чтоб тот не заметил насмешек.
Кирилла повели к ближайшему магазину. Там лейтенант купил две бутылки водки и вновь потащил его к гауптвахте. Постучался.
— Что надо? — в окошке вновь появилась сонная рожа.
Лейтенант сунул водку. Сержант оживился и принял товар. После этого гостеприимно распахнул дверь:
— Заводи!
Под суровым взглядом тучного прапорщика, Кирилл сдал ремень, документы и его пнули в сырую холодную камеру. Там уже сидел арестант. Его короткие волосы были всклокочены, а весь он был какой-то чёрный и взгляд затравленный.
— Привет, — присел рядом с ним Кирилл.
— Здорово, — нехотя произнёс тот.
— С какой части? — чтоб начать разговор, спросил его Кирилл.
— Рота Обороны, — нахмурился сокамерник.
— Вас же не сажают?
