— Ладно, проехали, — Рита встала, раскрасневшаяся, лицо смущённое. Её пальто было расстёгнуто, на рубашке оторваны пуговицы, лифчик сорван. И тут взгляд парня выхватил обнажённую грудь с ослепительно ярким соском. Он со стоном отвернулся.
— Извини, — прошептал он.
— Не извиняйся, — Рита нервно затолкнула грудь в лифчик. Лихорадочно застегнулась и нервозно повязала шарфик. — Сама виновата, — голос от обиды задрожал, ещё чуть-чуть и она расплачется.
Кирилл ощутил себя предателем и негодяем. Зачем он поддался мимолётному влечению и дал ей надежду? А ещё чувства к Стеле запятнал. Хотя с дочкой генерала он встречался совсем немного, может она к нему и вовсе равнодушна. Но это, допустим, с её стороны, а вот его чувства к ней достаточно определённые. Её светлая улыбка Кирилла полностью покорила и воспоминания о ней заставляли замирать сердце.
— Я провожу тебя.
— Не стоит, Кирюша, — взгляд у девушки затуманился, а лицо окаменело, — я пройдусь по скверикам. Люблю гулять тёмной ночью.
— Время сейчас неспокойное, — испугался за неё Кирилл.
Рита облизнула алые губы:
— Знаю, — спокойно сказала она, а над её телом возник призрачный силуэт питбуля.
— Хорошо, завтра приходи к отделу в девять. При себе имей паспорт и трудовую книжку. И ещё, Ритуля, прости меня, но я хочу сам в себе разобраться. Пожалуйста, не наделай глупостей. Ты мне обещаешь?
Она на некоторое время замолчала, но страшная аура погасла и с болью в голосе произнесла:
— Ты прав, вот и отец мне часто говорил: «контролируй чувства». Поехали домой, что-то гулять расхотелось.
Рита вяло схватилась под руку и потащилась за Кириллом. Троллейбус был почти пустым. Они сели рядом, избегая смотреть друг на друга. Некоторое время молчали, но вот она повернулась к нему:
— Странно, раньше парни меня вовсе не привлекали. Я даже испытывала отвращение от их ухаживаний, более того, я их призирала, а вот встретила тебя и… поплыла…
— Не начинай, Рита. Мы коллеги, а всякие служебные романы к добру не приводят.
— Поняла тебя, — она вздохнула, но в глазах загорелся упрямый огонёк, — будем с тобой коллегами, а там как пойдёт, — многообещающе заявила девушка.
— Вот и отлично, — обнял её за плечи Кирилл.
Троллейбус полз медленно. Натужно гудел двигатель, изредка вспыхивал электрический разряд от переключения контакторов, освещая фиолетовым сиянием кабину водителя. В салоне работало лишь дежурное освещение, поэтому всюду был полумрак. Воспользовавшись этим обстоятельством, сзади целовалась молодая пара. На боковом сидении пытался сохранить равновесие пьяный мужчина. В центре троллейбуса немолодая пара сосредоточенно смотрела в чёрные окна, а впереди, на изодранном вандалами сиденье, подпрыгивала грудастая мадам. На полу лежали увесистые кошёлки, а в руках женщина держала огромный букет красных гвоздик. Сегодня на работе отмечали её День рождение, но похоже дома её никто не ждал, и она грустная ехала в пустую квартиру.
Остановки были пустые, но троллейбус всегда останавливается и терпеливо ждал несколько минут, затем лязгали дверцы и он вновь с гудением двигался по пустынной дороге. Сейчас было больше одиннадцати, в это время Севастополь словно вымирал.
На одной из остановок бесшумно проскользнул высокий парень с бледным до синевы лицом. На нём было стильное пальто, в руках дипломат и словно воздух сгустился под его взглядом, Рита напряглась, вопрошающе покосилась на Кирилла и тихо прошептала:
— Он не человек.
— С чего взяла?
— Я всегда это чувствую.
— Дикий оборотень?
— Нет, он другой, — в глазах девушки колыхнулся страх.
Молодой человек, хватаясь за сидения, подошёл к ним и бесцеремонно уселся на противоположном сидении. Он обратил на Кирилла и Риту свой внимательный взор. От его улыбки на смертельно бледном лице у них возникла оторопь.
— Мест-ные, да? — странно растягивая слова, спросил он.
— Вроде да, — неохотно согласился Кирилл.
— Хороший у вас город, люди приветливые, но к вам это не относится, — жутко осклабился он.
— Как-то не уловил смысл. Мы не приветливые? — глянул на него исподлобья Кирилл.
— Вы не люди.
— А кто? — усмехнулся Кирилл, а в душе поднялась злость.
— Девочка оборотень, а ты… ты, — он тягуче посмотрел ему в глаза и Кирилл увидел в его взгляде голодный огонь, — не пойму. А ты кто? — сдался он.
— Зачем тебе это нужно? — с осторожностью спросил Кирилл.
— Как же, я всё понимаю, охотничьи угодья распределены. Как говориться: «не лезь в чужой монастырь со своим уставом», но я голоден уже давно, но вполне законопослушен. Не хочу спорить из-за дичи с оборотнями. Мне б договориться полюбовно.
— Ты упырь? — с отвращением спросила Рита.
— Обижаешь, я рижский вампир, — в его голосе обозначились самодовольные нотки.
— А что, в Риге особая нечисть? — усмехнулся Кирилл.
— В отличие от русских упырей, мы цивилизованные. У нас традиции, родовые корни. Моё семейство идёт от знаменитого колдуна Маргуса и блистательной Тийу. Она была оборотнем, как и ты, девушка, — незнакомец попытался мило улыбнуться, но вышло гадостно.
— Так и оставались б в своей цивилизованной Прибалтике. Чего к нам приехал? — в упор спросил Кирилл.
