Дом, где раньше жил Кирилл, был от конторы недалеко, это сразу на горке. Они прошли мимо Владимирского собора и остановились у высоких сосен.
— Ой, — вскрикнула Рита, — белка!!!
— Здорово! — чтобы лучше её рассмотреть Катя в восторге сдёрнула очки. — Такая пушистая! Как она сюда попала?
— Вот что девочки, вы тут отдохните на скамеечке, а я схожу к дому. Если понадобитесь, позову, — Кирилл проследил взглядом за пушистым зверьком и улыбнулся.
— Ой, ещё одна! — заверещали девушки, как те же белки.
Кирилл спустился к своему старому дому. Под сердцем защемило, здесь прошло всё его детство. Он зашёл в подъезд. Всюду шёл ремонт: стены были отштукатурены, блестели свежевыкрашенные перила, электрики подвешивали светильники.
К подвалу вела мраморная лестница. Мужчина в испачканной краской одежде, старательно очерчивал панели. Внизу валялась груда кирпичей и виднелась освобождённая от стены дверь.
— Вам что-то нужно? — настороженно спросил он Кирилла. Кисточку он держал над банкой с краской, чтоб не запачкать лестницу.
— Да нет, просто детство здесь моё прошло. Зашёл посмотреть на родные стены.
— Ностальгия, — усмехнулся мужчина.
— Да.
— У меня тоже часто такое бывает, — его взгляд стал доброжелательным.
— Я ещё школьником был в этом подвале. Там хлама различного тьма, — неопределённо произнёс Кирилл, поглядывая на мужчину.
— Это точно. Его надо бы хорошенько вычистить. Все обвалилось, кругом камни и пыль, крыс тьма! Порожек покрасил, так когтями ободрали, твари хвостатые. Хочешь подвал посмотреть? — почему-то предложил мужчина.
— Не знаю, — неуверенно произнёс Кирилл, но почему-то холодок пробежал по спине.
Мужчина поставил банку с краской на ступеньку:
— На дверь случайно напоролся. Штукатурка пошла трещинами. Решил расчистить. Кирпич выпал, а там дверь. Оказалось там вход в подвал. В таких домах они всегда есть. Непонятно, зачем старые жильцы его замуровали?
Дверь со скрипом поддалась вперёд. Пахнуло затхлым воздухом. Кирилл в нерешительности остановился.
— А освещение здесь есть? — с опаской всмотрелся он в темноту.
Тусклый свет едва высветил покоробленные, трухлявые двери. В подвале где-то обвалились стены, вперемешку с пылью и битым камнем валялось тряпьё, поблёскивали осколки бутылок, всюду разбросана гнилая фанера от посылочных ящиков, сломанные доски и прочий мусор.
— Ничего интересного нет, сплошной хлам… но если ностальгия, — мужчина легонько толкнул Кирилл вперёд и произнёс:
— Электричества здесь нет. Разве, что пластмассу зажечь. Вон, куски валяются, — он наклонился, поднял закопчённую пластину и с ухмылкой передал её Кириллу. Чиркнул спичкой. Пластмасса долго не хотела загораться. Пришлось истратить ещё пару спичек. Наконец-то пополз огонёк. — Ну, не буду мешать. Вспоминай детство! — его ехидный смешок пробил сознание Кирилла. Здесь явно что-то было не так! Он стремительно развернулся, но дверь хлопнула, и глухо щёлкнул засов.
Кирилл в ужасе подбежал к ней и навалился всем телом. Дверь даже не шелохнулась. Западня! Как же так, ведь чувствовал, что не стоит идти! Почему попал под влияние этого человека? Стоп! А человек ли он? Кирилл вспомнил исходящий от него запах. Не живым существом от него пахло, а землёй и дождевыми червями. Блин, ведь это упырь! Что же делать? Словно в чудовищном аттракционе мысли сорвались с насиженных мест и понеслись по лабиринту из извилин.
Пластмасса разгорелась, огненные капли с гудением срывались вниз. Пока было светло, но через пару минут она сгорит и будет тьма. Ужас сжал сердце. Драконий камень нагрелся, даже кожу стал обжигать. Кирилл уже знал, он сигнализировал об опасности. Вот бы капнуть на него кровью! Но к несчастью подвал был слишком тесным для дракона, так можно и дом развалить, а в нём живут не в чём неповинные люди. Кирилл отошёл от двери. Тарабанить по ней не было никакого смысла, упырь засов отодвигать не станет. Что ж, теперь сам бог велел искать книгу.
Разбрасывая огненные искры, громко трещала пластмасса. Кирилл пошёл вдоль дверей. Как здесь было жутко! Он обратил внимание на пол. На нём виднелись горки из земли, словно наружу выбирались гигантские кроты. В беспорядке валялись трупы крыс и все они были обескровлены, а многие начали мумифицироваться. Кирилл брезгливо поморщился и принялся распахивать одну дверь за другой. Иные со скрипом отворялись, другие попросту срывались с петель и, поднимая тучи пыли, с грохотом падали. Где же тот сундук? Кирилл толкнул последнюю дверь и поднял над головой горящую пластмассу.
— При-вет! — раздался слегка растянутый знакомый голос. От неожиданности Кирилл шарахнулся назад. Путаясь в грязных клочьях паутины, он прижался к сырой стене. Пластмасса выпала из рук, расплавленным комом шлёпнулась на пол, но продолжала гореть. На сундуке, держа в руках красные гвоздики, сидел Вита-с. На его коленях лежала развёрнутая книга.
