— Но на том кладбище упыри все мёртвые. Вита-с как раз и собирается их оживить. Почему же тогда люди там умирают, раз они не живые? — пожал плечами Кирилл.
— Дарьюшка рассказывала, мёртвые отличаются от живых упырей лишь тем, что не могут передвигаться без посторонней помощи и мозги не работают, а схватить за ногу вполне способны. Очень часто живые упыри носят мёртвых на плечах, так сказать, проявляют заботу о своём собрате, — пояснила Рита.
— Пакость, какая! — передёрнула острыми плечами Катя.
— Интересный факт, — задорно вздёрнул бородку Эдик.
Спецгруппа Кирилла незаметно вышла к металлической ограде. Она чётко разграничивала древние раскопки от современной цивилизации. К центральному входу решили не идти, там был пункт милиции. Пришлось вспомнить молодость и перелезть через забор. Они прыгнули на противоположную сторону и оказались, словно в ином мире. Вокруг царила глубокая древность, тяжёлые плиты были затянуты сухой травой, кое-где виднелись свежие раскопы, а впереди — силуэты полуразрушенных стен и башен.
Кирилл отобрал у Риты автомат, поцеловал в недовольно поджатые губки и отдал ей свой Макаров. В данном случае Кирилл посчитал, что в его руках автомат будет более эффективным, чем в хрупких девичьих руках. Без тени тревоги на лице Эдик снял с предохранителя пистолет. Было такое ощущение, что его мысли сейчас парили высоко в воздухе и самостоятельно решали сложные арифметические задачи. Катя полезла вперёд. Кирилл отдёрнул её назад, она единственная была без оружия.
Ни колебания ветра, вокруг была абсолютная тишина. Непролазные заросли колючих кустов зловеще раскинули ветви над узкой тропой. Кто угодно мог скрываться под их прикрытием. Тропа перекрещивалась с центральной улицей древнего поселения. Широкая дорога шла между высоких стен, чёрные провалы у городских стен вызывали обоснованные опасения, здесь были расположены склепы. Но это безобидные захоронения, а вот дорога к «чумному кладбищу» действительно была страшная. Археологи считали, что там хоронили погибших от бушевавшей когда-то чумы. Может так и было, но вперемешку с чумными лежали упыри. Нежить всегда испытывало блаженство от такого соседства.
Скоро двенадцать. Луна подернулась красной рябью. Рита возбудилась от предстоящей схватки. Призрачный контур питбуля почти заслонил её хрупкое тело, даже псиной запахло. Эдик благоразумно отошёл от неё, он смутно ощущал, что в эти моменты девушке было сложно контролировать свои звериные эмоции.
— На рожон не лезь, у тебя Макаров с серебряными пулями, — шепнул Рите Кирилл. — Помни, тебя даже слабый упырь изодрал в клочья.
Она едва сдержалась от злости, глаза сверкнули жёлтым огнём, из призрачной глотки страшно пса глухо донеслось недовольное рычание. Затем прозвучала вполне человеческая речь:
— Жаль папы моего нет, он сильнейший из оборотней.
— Ничего Рита, мы и без твоего славного отца покрошим их в винегрет, — подбодрил её Кирилл.
— Уже двенадцать, — встрепенулся Эдик.
Спецгруппа бросилась бежать вдоль оборонительных стен. В развалинах появился просвет. На усыпанной рыжими черепками земле валялись тяжёлые камни.
— Стойте! — поднял руку Кирилл.
— Что там? — наклонился Эдик.
— Мы около кладбища.
— А где… упыри?
— Вон они, — задрожала всем телом Рита.
Возле упавшей арки древнего строения они заметили неясные силуэты.
— А почему они связаны? — удивилась Катя и её глаза налились изумрудным огнём.
— Это не упыри, — нервно схватился за бородку Эдик.
— А кто? — Катя шумно вдохнула воздух и встряхнула золотистыми волосами.
— Люди, — лицо у Эдика окаменело, губы плотно сжались, теперь он был совершенно непохожим на тщедушного аспиранта. Кирилл с удивлением заметил, что у него необычайно волевой и жёсткий взгляд.
— Вита-с приволок людей для кормления мёртвых упырей, — едва не прорычал Кирилл.
— Кладбище начинается за той стеной. Надо их спасти пока упыри не появились, — Эдик, пригнувшись к земле, бросился к пленникам.
Вслед за ним побежали остальные и замерли у связанных людей. Особенно поразила Кирилла смертельно испуганная женщина. Вероятно она была очень красивой, но теперь её лицо ужасное от дикого страха, мокрое от пота, грязное, вокруг глаз пятна расплывшейся туши, а во рту торчал уродливый кляп.
— Надо развязать, — скрипнула зубами Рита.
— Не сейчас, позже. Пленники шум подымут, а нам это совсем не к чему, — Кирилл с болью в сердце отвернулся от женщины и осторожно выглянул из-за стены. Его взгляд моментально наткнулся на худую спину старого знакомого. Вита-с неестественно прямо сидел на обломке античной колонны. В тишине жуткого кладбища прозвучал его голос. Понять гортанные слова было невозможно, но они звучали с неизменным прибалтийским акцентом.
— Творит заклинания, сука, — прошептал Эдик.
