— Вроде как. Пока не очень многое. У меня нет ни подмоги, ни хорошего знакомого, нет наставника и почти нет М-валюты. Ситуация реально паршивая. Но у всех то же самое с тех пор, как Гильдия запретила передавать подмоги и даже обсуждать магию с непрозревшими. Все начинают с нуля.
Слово «подмога» Эффи недавно уже слышала. Кажется, так Максимильян называл меч Орфенния, Очки Познания и её кольцо? Вещи, которые оставил ей дедушка? Да, точно, ведь Гриффин тоже называл их «подмогами»? Он сказал: «Раздобудь столько подмог, сколько сумеешь!» — разве не так?
Эффи захотелось показать Лекси вещи из своего ранца, но она засомневалась. Она теперь во всем стала сомневаться.
Она вдруг со жгучей болью припомнила случай, когда дедушка в первый и единственный раз на неё рассердился. Это было больше года назад, в ненастный летний вечер, вскоре после того как она начала заглядывать в его библиотеку.
Она рассматривала все книги: открывала наугад и проверяла, нет ли интересных картинок. В некоторых были, да ещё какие: высокие горы, глубокие колодцы, мифические животные и невиданные грибы. Эффи совсем забыла про правило — что надо оставлять на столе книгу, которую она сейчас читает, да она их и не читала вовсе. Просто перелистывала.
Она не заметила, как вошел Гриффин и прикрикнул на нее, велев, чтобы она сейчас же поставила книгу на полку. Он говорил ужасным хриплым басом, какого Эффи прежде не слышала.
— Успокойся, дедушка, — отозвалась Эффи, — это же просто книжка.
Сейчас, вспомнив об этом, она даже вздрогнула. Как надменно это прозвучало!
— Глупое, глупое дитя, — разочарованно сказал вдруг погрустневший дедушка. — Некоторые думают, что открыть книгу — это простое дело. Они ошибаются. Мало кто понимает, что в книге можно по-настоящему заблудиться. Ты можешь заблудиться — ты особенно. Не открывай больше этих книг, пока я не разрешу, Ефимия. Если ты не можешь обещать мне этого, мне придется запереть библиотеку.
Вечером по дороге домой Эффи спросила отца, почему он так настроен против магии. Ведь если что-то не существует, то и вреда от него никакого. Но Оруэлл в ответ пустился в длинные рассуждения о том, сколько вещей, будучи ложными, становятся опасными для тех, кто в них верит. К числу таких опасностей он относил все мировые религии, альтернативную медицину, книги Лорель Уайльд и исследования кафедры Подземной Географии, а также… Он вдруг замолчал на полуслове.
— Надеюсь, дед опять не забивал тебе голову чепухой? — спросил он. — Я не позволю ему промывать тебе мозги той же чушью, которая погубила твою мать.
Сейчас, в булочной мисс Флакон, Эффи со вздохом подумала, как мало ей «промыли мозги» и как многого она не узнала. Отец, кажется, был уверен, что Гриффин только о магии и говорит. Что он понимал под «чушью», которая «погубила» Аврелию Трулав, Эффи не знала. Никто толком не объяснил девочке, что случилось с её мамой и при чем тут магия.
— На что это похоже? — обратилась она к Лекси. — То есть когда делаешь чудеса.
— На что похоже? Это очень, очень, очень трудно. Здесь иначе, чем там, — Лекси кивнула в сторону двери на улицу, — и чем там, — она кивнула в другую сторону, — в Иномирье. В Иномирье магия намного, намного сильней, там она главная движущая сила. Тот мир только на магии и держится. Электричество и всё такое там вроде бы работает, но намного слабее. Электрическое освещение есть только у самых могущественных волшебников, остальные пользуются свечами. А в нашем, Реальном мире, магия более-менее работает, но для этого требуется много М-валюты. И надо очень сильно сосредоточиться. Как при медитации, только гораздо сильнее. Так говорит доктор Грин. Он нас учит по понедельникам.
— А в Иномирье на самом деле кто-то уходит?
— Конечно. И ты ведь тоже собираешься? То есть я думала, ты за этим пришла.
— Я сама не знаю, зачем пришла, — вздохнула Эффи. — У меня сегодня такой сумасшедший день.
Она принялась рассказывать обо всем, что с ней произошло, но едва Лекси услышала имя Гриффина Трулава, как у нее округлились глаза.
— Обожмой! — воскликнула она. — Я и забыла, что твоя фамилия Трулав. Кроме шуток, ты родственница Гриффина Трулава? Надо рассказать тете Октавии. Она не поверит, что ты внучка Гриффина Трулава.
Октавия Флакон вышла к ним, вытирая руки о передник.
— Что такое? — спросила она. И Лекси принялась объяснять.
— Что же ты сразу не сказала, что ты из Трулавов? — улыбнулась она Эффи. — Ну, для начала твоя булочка — за счет заведения. Бедный старина Гриффин, — вздохнула она. — Ты лучше еще раз расскажи с самого начала.
Она ободряюще улыбалась, а Эффи принялась заново рассказывать о смерти дедушки, и о своем наследстве, и о человеке из дома призрения, и как ужасно было, когда этот жуткий тощий Леонард Левар вывозил дедушкины книги.
— Дибери, — заявила Лекси. — Наверняка это он.
Октавия нахмурилась.
— Милая, этого слова лучше не произносить.
— Но…
— Ты же знаешь мнение Гильдии насчет дибери.
— Но…
