Это был странный и удивительный ужин. Рядом со мной за столом впервые за долгое время снова сидели сестра и мать. Если бы не сидевший здесь же супруг Солар и четверо моих спутников, можно было бы легко представить себе, что время повернуло вспять, и я снова в Элдаре, где за столом привычно отсутствуют вечно занятый Владыка и неизменно опаздывающая к тра-пезе Лиона. Однако реальность вносила свои коррективы. Новые лица и незнакомая обста-новка снова напоминали мне, что время не стоит на месте, что Элдар остался позади, и здесь я — не более, чем гостья.
За столом текла непринужденная беседа, в которой участвовали практически все, и только мама по большей части молчала, не сводя с меня ласкового взгляда, от которого на душе становилось удивительно тепло и уютно. Солар обращалась ко мне так, словно мы расстались с ней только вчера, причем расстались добрыми друзьями. И это было для меня более, чем странно, учитывая, что расставались мы с ней на ножах… буквально.
Я с интересом разглядывала мужа сестры, Ринделла — хозяина Уинн-ла-Вьерр, Дома-на-Реке. Высокий, светлоглазый, чем-то своей манерой поведения он неуловимо напоминал мне Сева. Благодаря ему неловких пауз в разговоре практически не возникало, так как Ринделл с искренним интересом расспрашивал нас о нашем путешествии. Заочно знакомый по рассказам матери и сестры с моими, как он выразился, «неординарными способностями», Ринделл с большим интересом отнесся к известию о том, что моя вторая ипостась — дракон, после чего долго с восхищением разглядывал янтарные радужки моих глаз. После того, как по его просьбе я продемонстрировала действие «драконьего ока», подробно описав обстановку в комнате за стеной, зять заявил, что выражение «вижу тебя насквозь» приобретает, благодаря мне, совершенно буквальное значение.
Я очень надеялась, что после ужина у меня будет время для того, чтобы поговорить с матерью, однако едва трапеза подошла к концу, Ринделл поднялся из-за стола и заявил, что пора всем ложиться спать. Это было довольно огорчительно, хотя, глядя, как наш гостеприимный хозяин одним коротким взглядом пресекает попытку возражения со стороны своей дражайшей супруги, я невольно усмехнулась. Кто бы мог подумать, что и на Солар, в конце концов, найдется управа.
Войдя в отведенную мне комнату и чувствуя, что спать совершенно не хочется, я несколько минут постояла у окна, глядя на реку, по-прежнему бурлящую под тяжелыми дождевыми каплями, потом отвернулась от унылого пейзажа и отыскала взглядом кровать. Пожалуй, идея с отдыхом была не так уж плоха, как показалось вначале. Однако едва лишь я откинула одеяло, как дверь за моей спиной тихонько скрипнула.
Я обернулась.
На пороге стояла Рэнниэль. Она замерла у двери, слегка склонив голову на бок, и смотрела на меня с легкой полуулыбкой на губах, словно не решаясь войти. Несколько мгновений мы молча рассматривали друг друга, после чего она быстро и бесшумно переступила порог, пересекла комнату и, подойдя ко мне, крепко обняла. Я с радостью обвила ее руками, вдыхая знакомый и родной с детства цветочный запах ее волос.
— Я боялась, что нам так и не удастся поговорить сегодня, — сказала я, усаживаясь вместе с ней на кровать и засовывая ноги под одеяло.
Сейчас, глядя на матушку, я поняла, как сильно скучала по ней все это время. Неосознанно повторяя привычное с детства движение, я скользнула рукой по покрывалу в направлении материнской руки и тут же почувствовала ответное рукопожатие. Хорошо, что некоторые вещи остаются неизменными.
— Ринделл на редкость умный и проницательный юноша, — отозвалась матушка, улыбаясь. — Он ведь прекрасно видел, как мы с тобой переглядывались за столом, и специально разогнал всех по комнатам, чтобы дать нам возможность спокойно пообщаться. Обычно в Уинн-ла-Вьерр ложатся спать гораздо позже.
— Значит, Солар повезло с мужем, — заметила я. — Надеюсь, что ему с ней — тоже.
— Ринделл утверждает, что так оно и есть, — откликнулась мама. — Впрочем, не будем тратить время на обсуждение семейной жизни твоей сестры. Тем более что, я уверена, она еще посетит тебя сегодня. На твоем месте я бы не рассчитывала всерьез выспаться этой ночью. Ну а пока расскажи мне, милая, как ты жила все это время. Мы ведь с тобой уже так давно не общались…
Мы проговорили несколько часов кряду, и серую пелену дождя за окном давно скрыла ночная тьма. Я снова, уже в подробностях, рассказала матери о нашем путешествии, о преследовании Егерями, о своем знакомстве с Грейдерингом и о многом другом — мысленно ужасаясь при этом количеству событий, способных вместиться в какие-то две недели. Лично мне самой казалось, что я успела повзрослеть на целую жизнь.
Единственное, о чем я не стала рассказывать матери, так это о том, что мне так и не удалось связаться с Норраэль. Мне не хотелось, чтобы она волновалась еще и из-за этого. К тому же, возможно, если маме еще ничего не известно о ее исчезновении, то, на самом деле, все не так уж и серьезно?
