В этот раз я узнала этот тихий бесплотный голос. Подняв голову вверх, туда, где маячили в вышине огромные и немного пугающие тени, я попыталась всмотреться в них, используя всю для этого всю силу «драконьего ока» — и тут же почувствовала, как чешуя на моем затылке встопорщивается дыбом от какого-то запредельного, иррационального ужаса. Странная, невероятная мысль неожиданно возникла в моем сознании.
— Я здесь… — тихо отозвалась я, ни секунды не сомневаясь, что даже если бы просто подумала об этом, то все равно была бы услышана.
«Возвращайся назад», — так же тихо приказали мне тени.
— Нет, — с неожиданным для самой себя упрямством ответила я.
И тут же почувствовала, как какая-то неведомая сила мягко наваливается на меня сверху, начиная медленно, но неодолимо клонить к земле. Я упрямо забила по воздуху крыльями, пытаясь освободиться от невидимого груза… но безуспешно.
Почему бы им просто не оставить меня в покое? — с неожиданной злостью подумала я. Гнев тут же с новой силой вспыхнул в моей груди. Я стремительно развернулась в воздухе, на лету изо всех сил врезаясь прямо в парящую над землей светящуюся нить. Воздух вокруг меня на мгновение ярко вспыхнул, тело уже знакомо пронзило разрядами множества маленьких электрических импульсов — и огромная вихревая воронка, упирающаяся прямо в небо, в тот же миг завертелась еще быстрее. Давящее ощущение вдруг исчезло, я снова взвилась в воздух, поднимаясь высоко над горными пиками и почти достигая белой облачной пелены.
И, взлетев под облака, внезапно замерла, пораженная…
Перед моими глазами расстилался невиданный по красоте и совершенно незнакомый пейзаж.
За пределами смерча больше не было скал. Прямо подо мной расстилалась широкая каменистая пустошь, а чуть дальше обширные изумрудно-зеленые луга и холмы, покрытые густым непролазным ковром первозданного леса, простирались до самого горизонта, насколько хватало глаз. Я взирала с небес на все это великолепие, не смея вздохнуть, когда увидела невдалеке мерно шагающий по равнине огромный зеленый холм. Древовидный колосс неторопливо шествовал вдоль реки, раскачивая на ветру длинными чуткими руками-плетями. Я с трудом перевела дух, наблюдая за триантом и пытаясь осмыслить, насколько далеко умудрилась зашвырнуть меня моя собственная временная воронка.
Это был первозданный Терран. Новый, еще не обжитый мир, всего лишь через пару мгновений после своего рождения, взлелеянный и взращённый трудолюбивыми слугами самой Перворожденной Богини-Матери.
В этом мире еще не было ни людей, ни эльфов, ни оборотней… Только земля и небо, леса и поля, реки и сами трианты.
И… боги.
«Ну что, довольна?» — с некоторым сарказмом осведомились в этот момент у меня. Это было, пожалуй, впервые, когда в тихий бесплотный голос закрался хоть какой-то намек на эмоции.
Я ничего не ответила, каким-то шестым или седьмым чувством заподозрив, что промолчать сейчас будет самым, что ни на есть, мудрым решением. Вместо этого я попыталась снова прислушаться к собственным ощущениям. Кажется, богов-создателей было несколько, как минимум двое, однако их голоса по-прежнему сливались для меня в один-единственный вибрирующий безликий и бестелесный глас. Видимо, мое восприятие все же было недостаточно тонким, чтобы…
«Что тебе нужно?» — холодно осведомились, между тем, божественные голоса.
Пора! — обрадовано шепнул мне мой собственный внутренний голос.
— Мне нужны души троих воинов, погибших сегодня утром в горах неподалеку от Плато Нэйдирра, — ответила я, стараясь как можно точнее сформулировать свою просьбу. А то кто их, этих богов, знает? — Двоих даргов, сорброннского Альфа-лорда Северриана и его солдата, и одного молодого кузнеца из Элдара…
«Троих? Разве тебе, действительно, так уж нужны души всех троих?»
В их бестелесных голосах на этот раз буквально сквозил какой-то странный, почти хищный интерес, заставляющий меня против воли чувствовать какой-то противный, боязливый озноб под кожей. А в это время еще один, уже совершенно неуловимый и вкрадчивый голосок тихо нашептывал мне в самое ухо: «Выбери одну, только одну, самую важную для тебя… и тогда цена за нее будет куда меньше!»
А в том, что за душу вполне могут запросить цену, я почти не сомневалась. И невольно покосилась вниз — туда, где на земле, на самом дне все еще медленно вращающейся воронки, едва различимо светлели три крошечных неподвижных пятнышка.
— Да, всех троих, — твердо сказала я, сознательно игнорируя предательский вкрадчивый шепоток.
«А почему ты так уверена, будто Мы захотим отдать их тебе?»
Теперь я задумалась. Такой простой вопрос, казалось бы, а ставит в тупик.
— Я не уверена, — медленно произнесла я, в конце концов, надеясь, что тщательно отмеренная порция лести окажется той самой, правильной, необходимой для положительного ответа. — Я всего лишь надеюсь на ваше милосердие… и беспредельную доброту создателей.
Кажется, я угадала.
«Хорошо… Но что Мы получим взамен?»
— Все, что угодно, — решительно ответила я.
«Хорошо!»
