Может, он и смягчил мои эмоции, словно влил несколько литров настоя монсдарских травок, да только, едва было убрано одно, обнажилось другое. Я стал тонко чувствовать его эмоции. В частности боль.
Неужели он ещё способен на человеческие реакции? Ведь Лети была его родной сестрой. Должно же в нем хоть что-то нормальное остаться?
– Ну и Пассий этот, конечно, молодец. Старается, совершенствуется. До меня далеко, но я бы с ним распил бутылочку ихтрамарского лунного.
Нелепей разговор в нашей ситуации сложно было представить. Я и главный в мире убийца обсуждаем момент, когда он облажался. Тем не менее это было так. А потом двери Высокого цирка отворились, и я вздохнул с облегчением. Спасительная прохлада…
Веледа Феделия встретилась нам в первом же коридоре. Женщина лишь на мгновение остановилась. Удивленно посмотрела, а потом дернулась было, но Лето оказался проворнее.
Одно короткое движение, и она застыла, как марионетка. Я недовольно сказал:
– Ваши методы слишком варварские. Освободите ее.
Но Лето неожиданно отвесил мне тумака. Настал мой черёд удивляться, хотя эта эмоция и была сродни песчинке в море. Старик пробурчал:
– Мои методы такие, как требует ситуация. Она должна рассказать все быстро и четко, а для этого…
– Для этого мы ее спросим и послушаем, что она скажет.
Я сказал это твёрдо, четко понимая, что он вполне способен не слушать меня. Да я всего в шаге от того, чтобы так же превратиться в безвольную куклу.
Но предугадать его действия было нельзя. Потому что Лето недовольно ругнулся и взмахнул рукой, процедив:
– Ну давай, допрашивай.
Голова вери Феделии словно ожила и закрутила по сторонам. Она мгновенно отошла от шока и собиралась позвать на помощь, но я мгновенно установил вокруг нас завесу.
Звонкий голос немолодой грандмэнши потонул в красных стенах, а я перебил ее возмущение:
– Нет времени. Джонсон нас предал, я должен знать о нем все.
Властных женщин всегда видно издалека, но с ней этот стереотип работал с замедленной системой. Велела Феделия раскрылась поздно и свою силу показала много лет спустя.
Уже немолодая, но все ещё безмерно талантливая руководительница, она знала очень много. Приближенная к Верховному правящему, она даже лично мне не раз оказывала весьма пикантные услуги. Помогала, когда дело касалось местами мятежного южного полиса.
Но сейчас ее глаза удивленно расширились, и она не могла вымолвить ни слова. Только теперь причиной этого было крайнее изумление.
– Но… Венус, это невозможно? Кто этот человек рядом с тобой и что происходит? Почему вы меня сковали?
Она старалась говорить спокойно, но слишком невероятную новость я ей сообщил. Женщина переводила свои глаза с Лето на меня и обратно. В другой ситуации я бы поступил мягче, попробовал объяснить, но время утекало, как солитдарский песок…
Поэтому сделал решительный шаг и негромко сказал ей в прямо в лицо:
– Веледа, мне сейчас не до любезностей и ваших вопросов. Либо вы рассказываете все, что знаете о Джонсоне и его самом заветном желании, либо старик позади вскроет вам голову. Кого он хочет воскресить, отвечайте!
Не знаю, откуда во мне это. Понятия не имею, что породило решительность, смешанную с жестокостью. Да только я понимал, готов реально на ВСЕ, чтобы вернуть мою семью.
Веледа, хвала Святым правящим, дурой не была и кивнула. Дар разума не самая приятная штука, особенно когда человек, что полезет тебе в голову, странный незнакомец.
– Много лет назад Барри Джонсон поступил на должность прислуги Срединного цирка Бейли. Позже на ней же очутилась Эва Овайо. Так вот там тогда работала наездница. Молодая и перспективная… Саванна, что ли. Я точно не помню. Он был влюблён в нее без памяти, но девушку у него увёл Бейли. У нас с ним как раз был разлад. И та девушка в итоге свернула шею на неудачной репетиции. Барри обвинил Бейли, и тот на эмоциях уволил его. Я узнала об этом и успела порекомендовать его в Высокий цирк. Тогда ещё через свои связи с Хохото. А потом присматривала и тем самым заслужила безоговорочную преданность. Он не мог отказаться от этого!
Женщина сорвалась на крик лишь в конце, а я горько усмехнулся. Глядя на стальные стены Высокого цирка, в который раз убедился в том, что ради любви люди способны на многое. Слишком многое.
Я взмахнул рукой, и алая завеса пала. Кивнул Лето:
– Отпустите ее, мы узнали, что хотели.
Тот нехотя подчинился. Старик глядел на меня своими пустыми глазницами, безошибочно находя местоположение. Я никогда не привыкну к такому.
– А ты уверен, мальчик? Старая могла и соврать. Нам нужно точно знать, чтобы предложить перебежчику тот самый лакомый кусочек. Что скажешь?
Посмотрел на притихшую в шоке Веледу Феделию. Старой она не была, но известие о предательстве давнего подопечного больно ударило по ней. Я не сомневался, что она сказала правду, и все равно ехидно ответил:
– Вер Примафлоре, не пудрите мне мозги. С вашим уровнем Дара разума нет ни единой возможности соврать. Вы не хуже меня знаете правду, тогда что время тянете? Нам скорее нужно в Либердар. Если я не успею их спасти…
