Бывает, что ваша жизнь меняется в один миг? А бывает, что такие мгновенья следуют беспросветной чередой? Я снова стою перед выбором, снова и снова попадаю в самую гущу событий. На этот раз на кону не просто моя жизнь, а жизнь каждого, кто мне дорог…
Не бойся воспарить под своды неба,
Коснись рукой сверкающего солнца –
Тогда лишь станешь там, где раньше не был,
Тогда лишь истина в тебя ворвется.
Не бойся воспарить к сияющей долине
И отразиться в бликах глади моря.
Теперь с драконом вместе вы отныне,
Всегда на стороне одной с тобою.
Не бойся быть любовью позабытой.
Что в сердце бьется – не отнять.
Казалось, то, что вдребезги разбито,
Сплетется воедино, осталось счастье лишь принять…
– Вер Перей, вам не стоит так много работать! Это не реабилитация, а издевательство. Верховный правящий от меня мокрого места не оставит, несмотря на все заслуги. Имейте совесть!
Маленький человечек прыгал вокруг меня, раздражая своими красными глазами, напоминавшими мне о Надире Вумен. А она, в свою очередь, вызывала воспоминания о Лонгере Толле, а тот – о грандмэнше. И так по кругу.
Мало того что врачи продержали меня в состоянии анабиоза целый месяц, прежде чем сочли достаточно восстановившимся, так еще и сейчас терзали бесполезными реабилитационными мероприятиями! Я должен был вернуться к работе! Вернуться в Солитдар.
Раздраженно отбросил в сторону специальный аппарат для восстановления циркуляции крови. Тот противно запищал, грохнувшись на белоснежные плиты. Доктор едва не взвыл от ужаса.
– Оставьте меня одного.
Холодным, жестким голосом отдал приказ. От обуревавших чувств вокруг все заискрилось прорывавшейся силой. Дар отражал мои эмоции, отзеркаливал состояние.
Глядя на это, врач в страхе распахнул свои красные глаза и попятился. Когда дверь за ним затворилась, то я рывком встал и на трясущихся ногах подошел к окну.
Оттуда на меня смотрели родные пейзажи Нортдара. Вьюга лишь занималась, красиво закручивая снежные потоки. По центральной дороге к больнице тянулась вереница современных аэрокарет скорой помощи. Как-то их подозрительно много.
Сначала, когда очнулся, совершенно не поверил в случившееся. Раз за разом с множества устройств просматривал сводки новостей. Пытался найти столь необходимые зацепки.
Отец отрезал меня от внешнего мира. Перекрыл кислород, оставив лишь жалкое подобие действительности: общедоступную в сети информацию. Прекрасно знал, что такие новости освещают лишь маленький кусочек произошедшего.
Но пока не смогу хотя бы вернуть себе контроль над телом, речь о выходе из больницы не идет. Омерзительная, ненавистная беспомощность! В сердцах пнул ногой один из опостылевших аппаратов.
Тот тоже противно запищал, отправляя сигналы на единый монитор. Там пошли какие-то кривые, что спровоцировало целую волну технического возмущения. Никогда не думал, что придется выслушивать такой концерт. Механическая истерия.
Учитывая то, что я обвешан всякими датчиками, как исследовательский объект, ни к чему хорошему это не приведет. Еще собью чего. Поэтому решился на рисковый шаг.
Вообще-то давно бы снял со своего тела все провода и выбросил в окно осточертевшую аппаратуру. Но силы возвращались ко мне слишком медленно. Порой мучили такие боли, что мог лишь лежать на суперсовременной кровати и стонать. Никогда не испытывал ничего подобного.
Даже в тот раз, когда случилось то, что заставило подчинить Унита моим приказам. Унит. Еще одно воспоминание, приносившее боль. Новости пестрели голограммами, свидетельствовавшими о том, что дракон после шоу стал неуправляем и грандмэнше пришлось его усыпить.
При мысли об этом все покрывалось таким холодом, что никакая нортдарская вечная мерзлота не могла сравниться с чувствами внутри. Закрыл глаза, сосчитал до десяти.
Дар все же вырвался наружу, словно помогая мне. Методично, один за другим вытаскивал из тела трубки. Отсоединяя датчики, неожиданно ощутил себя лучше. Раньше меня не оставляли ни на минуту, пользуясь беспомощностью и немощью.
Что такое для звездного наездника, тайного агента, наследника шести полисов быть два месяца прикованным к кровати? Унижение, злость и бессилие. Даже собственный Дар перестал работать, как раньше. Я не мог больше распространять его действие на себя.
И вот мое тело оказалось свободно. Секунды текли, превращаясь в минуты. Внутри происходили странные изменения. Сначала подумал, что схожу с ума, но нет…
Мне и вправду становилось лучше! Значительно лучше! Голова светлела, руки и ноги наливались привычной силой. Понятно, что мышцы потеряли былой тонус, но все равно чувствовалось, что снова могу владеть собой… Но во всем ли?
Выпустил Дар. Он черным маревом застелил пол комнаты, густой, клокочущий. В этот момент в палату ворвался доктор, за плечами которого маячила парочка дородных парней. Одаренные. Я напрягся.
– Вер Перей, что вы наделали? Это опасно для жизни! Нам срочно нужно подключить все эти датчики обратно.
Он сделал нерешительный шаг прямо в черную дымку и застыл. Потому что я отключил ему все органы чувств. Доктор взвизгнул и стал шарить вокруг себя. Страх. От него так несло ужасом, что не надо было задействовать и половину своих способностей, чтобы ощутить, как он напуган.
