Перед менестрелем стояли блюда: несколько перепелов, свежие груши и яблоки из осеннего сада, мед позднего лета и кубок с хорошим вином. Взявшись за кубок, менестрель пригубил напиток, не сводя почтительного взгляда с седовласого графа.
В кресле на пьедестале сидел Филипп и подпирал кулаком заросшую щетиной щеку. На лице его застыло задумчивое выражение, и менестрелю оставалось лишь догадываться, какое у хозяина замка настроение и понравилась ли ему только что пропетая баллада.
– Ты ешь с моего стола, а сам кормишь меня выдумками? – наконец спросил граф. – Откуда там взяться дракону?
– Клянусь Ямесом, пою о том, что видел своими глазами! – заверил менестрель. – Наш корабль бросило на скалы. В тот момент, когда нас на волне поднесло так близко, что мы различали даже глубину трещин в камне, мы и поняли – на скале сидит нечто огромное.
– Много людей это видело? Зачем вы вообще плавали за пределы залива?
– Да все… Все видели дракона. Понимаете ли… Наше плавание оплачивал… – Гость надкусил яблоко. – Кхм… один богатый придворный при короле Кристиане. Вы слышали о том, что грядет? Предсказания о Конце Света?
Старый граф склонил голову:
– Раньше эти слухи распространялись лишь среди паломников, но теперь они нашли отклик и у знати. То один, то другой, воспринимающий их всерьез, пошлет корабль исследователей, наймет и матросов, и капитана, и записывающее все сопровождение вроде меня. Вдруг есть еще земля, о которой мы не знаем и где можно спрятаться от Конца Света?
И менестрель неуклюже рассмеялся, показывая, что он в эти слухи не верит.
– Но второй корабль разбился в том шторме, так что мы не рискнули плыть дальше, – закончил он. – Вокруг тех островов, особенно вокруг Песьего, Малого и Большого, такие течения, так крутит, что успех затеи маловероятен. К тому же… Думается мне, пора называть те острова Драконьими… Если, конечно, глаза меня не подвели… – Менестрель помолился, вспомнив ту ночь.
– Ты уже сказал, что другие также видели дракона, – Филипп внимательно посмотрел на побледневшее лицо гостя.
– Я не о драконе, точнее, не о большом. А о других, во тьме… Впрочем, мне, видимо, показалось…
Граф подался вперед и потребовал:
– Ну-ка расскажи!
Менестрель и правда был не уверен, поэтому для надежности выпил еще вина.
– Был шторм. Ветер выл, точно пес по мертвым… Нас в это время сильно швыряло из стороны в сторону, поэтому видели только то, что под носом. Или что молния высветит. И… – Увидев строгий взгляд графа, он торопливо сказал: – Они сидели на скалах неподалеку, на выступе, куда не доставала пенистая высокая волна. Это были дети… Двое… Они глядели на нас. Без одежды! Совсем голые! И они хохотали. Сквозь вой бури я слышал перезвон их смеха, будто им наша трагедия что представление, которым они забавлялись, как зрители, пока мы были лицедеями, – замялся менестрель. – Нас тогда понесло к большому дракону на скале… Извините, я не уверен, что действительно это было так…
Менестрель опять помолился, отер пот. В зале было жарко, осень походила на лето.
– И что было дальше? – спросил граф: – Говори, что видел!
– Ну, когда большой дракон пролетел над нами в сторону острова… Я помню эту страшную огромную морду, эти два огненных глаза размером с жаровни! Буря тогда ревела, будто поддерживая этого демона! Я посмотрел в то место, где дети… Их не было там. Скала опустела… Но мне почудилось, будто вспорхнули в небо две крылатых мелких тени. Граговская ночь!
– Ты никому не рассказывал об этих детях?
– Рассказывал, само собой, – признался менестрель, доев яблоко. – В Глеофии. Как же мне не рассказать все тому придворному, что платил мне? К сожалению, он не намерен отправлять следующую экспедицию. Да и кто в здравом уме поплывет мимо Драконьего острова? Так что, ваше сиятельство, я сейчас свободен. И если вы хотите послушать еще историю-другую, то я к вашим услугам.
Заметив, как хозяин замка призадумался, менестрель посчитал правильным поскорее доесть перепелов и допить хорошее вино. Он и не догадывался, что его длинный язык сослужил ему службу – не выложи он все в деталях придворному, не покинул бы Брасо-Дэнто – или даже этого стола – целым и невредимым.
В зал, где граф Тастемара беседовал с менестрелем, вбежал молодой управитель, уже не Базил.
– Ваше сиятельство! К вам прибыл граф Ройс Хромоногий из Офуртских земель!
Филипп приподнял голову, доселе опущенную.
– Даже так? – удивился он. – А какова причина прибытия? Где его гонец?
– Он прибыл без гонца.
– Хорошо. Раз без гонца, то веди его сразу сюда, без предоставления покоев и переодевания. А нашего музыкального гостя, наоборот, проводи до двери и дай с десяток даренов в дорогу.
Давясь вином, чтобы допить до дна, менестрель еще попытался напроситься на приют, но под взглядом графа сразу поник и потащился слегка пьяной походкой за управителем.
Зал опустел. Недолго седой граф походил по залу, тем самым выдавая внутреннее волнение, пока не вернулся к креслу и не уселся в него.
