– Ох, дочь моя… – шепнул он, прикрыв лицо рукой. – Зачем ты передала свой дар такому топорному простолюдину, как этот? В нем ни почтения, ни ума. Вероятно, выведал каким-то образом, что в конце осени тут будет править другой Тастемара, потому и прибыл предъявить права на что-нибудь, на что изначально прав не имеет, но считает своим из-за жадности и недостатка ума.
Ройс, сын Йевы фон де Артерус, должен был войти в зал тяжелой, точно молот в кузнице, походкой, ведь он был крепок и широкоплеч, как лесоруб. Но появился из коридора ссутуленным, вяло таща за собой ногу. За это его и прозвали Хромоногим. Судя по всему, хромота его останется с ним на всю бессмертную жизнь.
Как бы то ни было, Ройс Хромоногий – в отороченном мехом плаще, пыльном от долгой дороги, – по-вурдалачьи поглядел на хозяина замка. Вместо полноценного приветствия он лишь едва поклонился.
– Зачем явился? – спросил граф.
– Прибыл гонец, – сказал Ройс.
– Куда? Какой гонец?
– Ко мне, гонец от императора Кристиана… – Похоже, Ройс вообще был не любитель и не умелец говорить больше пары-тройки слов.
Ройс умолк и сделался хмур. Он не знал, как говорить и что говорить в таких залах. Тут же он точно позабыл, зачем явился, и вскинул голову, с уважением рассмотрев, какой высоты потолки в зале. Его, привыкшего к крохотному замку и лесам, поражал такой простор. Филипп от этого хоть и поморщился, но виду не подал, лишь выждал и, только когда прошла примерно минута, а Ройс так и продолжал пялиться вокруг, как деревенщина, заметил с пренебрежением:
– Разве моя дочь не должна была воспитать тебя, Ройс из Офуртгоса?
Наконец гость сосредоточил взгляд на графе и буркнул:
– Моя мать хорошо меня воспитала.
– Я и вижу… – ухмыльнулся граф. – Ждать я не намерен. Говори, зачем явился? Император потребовал от тебя клятву?
– Да, – только и сказал Ройс.
Затем он потоптался на месте и, кажется, смутился:
– Но я приехал, чтобы… Ну… – Говорить речи длиннее приказов седлать коня Ройс действительно не умел. – Император Ямес… точнее Кристиан… Он прислал письмо. И в нем всякое писали. Что вы, э-э-э, будете передавать дар следующему вампиру, военачальнику империи Глеоф. И что мне надо явиться в Глеофию… – На его лбу появились складки от излишней сосредоточенности. – И принести вассальную клятву императору как первому сюзерену.
В зале повисло напряжение.
– Но бумажки императора мне что подтереться… – вдруг закончил Ройс.
– Что? – не понял граф.
– Я приношу вам клятву верности!
И, уже смущаясь, точно мальчишка, большой Ройс с трудом опустился на колени и склонил голову. Какое-то время он простоял покорно на коленях, а потом воздел взгляд к Филиппу.
– Чего ты хочешь добиться таким образом? – опять спросил граф куда жестче.
– Что непонятного? – буркнул басовито Ройс. – Мои предки, Хемарт, Хемарт Второй и Саббас фон де Артерус, преклоняли перед вашим родом колени… Вы всегда были сюзеренами, мы – вассалами. Мать рассказывала мне о добром многовековом союзе. А я чту мать. Когда ко мне явился гонец… Я лизать джинну, этой толстой свинье, сапоги не намерен! А вы… Если вас смещают силой, я выступлю за вас! Короче, я все сказал!
Филипп был искренне удивлен.
– Так что, принимаете клятву? – переспросил Ройс.
– Сколько у тебя воинов? Какой сейчас доход по тальям и проездным?
– С тысячу пехоты наберется. Конных с двести. Доход… С пятьсот золотых.
– Всего-то? Для такого графства, как твое, слишком мало.
Впрочем, это было много больше, нежели выходило некогда у Йевы.
– Если надо, вооружу даже стариков! Талью повышу!
– Надо не стариков вооружать, а готовиться к этому заранее! И следить за сборщиками налогов и казначеями. Говоришь, мать тебя многому научила? – сам Филипп вздохнул при этом. – Так произнеси полную клятву, как полагается.
Ройс поморщил лоб, вспоминая уроки из детства. Обучение его всегда тяготило, потому что он был дитя лесов, глуши и темных синеватых елей, под которыми дремали его вурдалаки, чьими глазами он видел. Ступи какое войско в его леса – и не станет этого войска. Но вот налаживать хозяйство Ройс Хромоногий терпеть не мог до зубовного скрипа. И даже бессмертие, коим наделила его мудрая любимая мать, не дало ему того, чего у него не имелось изначально.
– Я, Ройс фон де Артерус, потомок Йевы фон де Артерус…
– Фон де Тастемара, – исправил Филипп.
Ройс зажевал губу, но смирился.
– Йевы фон де Тастемара, потомка Райгара Хейм Вайра, потомка Саббаса…
– Ты пропустил Мараули, – граф был непреклонен.
