Выпив из кубка, барон поставил его, опустевший, со стекающей по внешней стороне каплей крови, затем поднялся из кресла, закончив разговор. Тем более в этот момент из коридора показались веномансеры, которые поглядывали на бессмертных и ждали, пока их примут с отчетом. Заложив руки за спину, Теорат двинулся к выходу. Веномансеры отхлынули от него, точно змеи от неуязвимого к их яду опасного хищника, и барон уже почти пропал в полумраке замковых лабиринтов, когда его окликнул Арушит, который получил ответы не на все вопросы:
– Подождите! Стойте!
Барон обернулся.
– Хотел спросить еще кое-что, – южанин соскочил со стола и продолжил на Хор’Афе, чтобы его не поняли другие вампиры: – Так Мариэльд де Лилле Адан нашли? Что с ней стало после неудавшегося обмена на карту?
– Ее не нашли, – ответил барон.
Он двинулся дальше медленным шагом.
– А Юлиана де Лилле Адана? – снова спросил вслед Арушит.
Барон обернулся в раздражении, что его отвлекают по пустякам. Но южанин был непреклонен, настырно требовал ответа, не зная пределов приличия из-за своей молодости, жаждущей знать все и сразу.
– Тоже нет. Как и Генри, Юлиана прибрали к рукам велисиалы. Для чего конкретно, никому не известно. Но присутствия мозгов ни у первого, ни у второго, судя по всему, не требовалось. Оба были простыми, глупыми и неприспособленными к жизни юношами, которые не могли дать сдачи даже комару, не то что вампирам. Ты хотел отомстить и Юлиану, и Мариэльд за предательство Теух? Оставь намерения. Это из тех долгов, которые не вернуть, потому что они перешли к более крупным игрокам, нежели мы… Да и не стоит оно того… – Теорат пропал в коридорах бесшумной тенью, воплощающей в себе всех торговцев мира.
Почти сразу Арушит обратил взгляд на пустой кубок, капля крови с которого сползла и растеклась по дубовой поверхности. Затем всколыхнул напиток в своем кубке и, принюхавшись, допил до конца.
Веномансеров Арушит принял в своих покоях, некогда принадлежавших Мариэльд де Лилле Адан, когда та приезжала в замок. Обойдя покои из угла в угол, он провел пальцами по низким столикам, за которыми некогда сидели служанки, по обитому тканью креслу, будто еще хранившему тепло графини, хотя миновало много лет, раскрошил пару почерневших лепестков цветов, стоящих в вазе. Полы отдавали холодом. Эта мерзлая просторная роскошь ему, по-южному сухому, претила, хотя вместе с тем и гневила: он ощущал чуждость. Арушиту вспоминалось то, чего он не застал, но о чем прочел в письмах Теората – Кровавую войну. И без того разгоряченный жарким южным солнцем, выжигающим склоны гор до состояния кирпича, он распалялся еще сильнее, когда в его голове зарождались мысли, что клан Теух был бы велик, победив в войне. Поражение он полностью приписывал себе, принимая его с уязвленной гордостью. Так бы и думал Арушит, и сравнивал свой Юг с Севером, но один из веномансеров прокашлялся, чтобы привлечь внимание. Они стояли вшестером у порога покоев, придерживая сумки, где хранились их яды.
– Отчет… Да, отчет… – быстро произнес Арушит. – Дарий, останься и расскажи все один. А остальные спуститесь в темницы и проследите за детьми Гаара. От этого зависит наш с вами успех! Поторопитесь!
Длинноногий веномансер дождался, пока его помощники уйдут. И снял маску. Болезненно-бледная кожа, одутловатость, мешки под глазами и потускневший взгляд – все это признаки мастера, делающего яды, вдыхающего яды, а также пьющего яды, – в общем, имеющего с ними дело постоянно, что не может не сказаться на внешнем облике.
– Они почти помогли паразитам освободиться.
– Каким паразитам? – не понял Арушит.
– Их здесь называют даром, – уточнил веномансер.
– А-а-а, – протянул Арушит. – Так и что?
– Они давали им яда намного больше, чем требовалось. Паразит начал обретать подвижность, пробуждаясь. Приедь мы парой часов позже – весь замок бы уже залили кровью.
– Ты объяснил им, что они кретины?
– А толку объяснять? Вместо ксимена мы дали носителям зиалмон, но немного, дабы не довести до критического состояния, когда паразит решит, что ему угрожает опасность… Даже притворяйся кто из них, к зиалмону ни у кого нет невосприимчивости. Это стало спасением для ситуации.
– Во имя Фойреса, местные ни черта не способны сделать сами! – не выдержал смуглый южанин. – Болваны! Идиоты!
Веномансер не ответил, только склонил голову, отчего его лицо закрыли длинные черные волосы.
– Чего молчишь, а? – недовольно спросил Арушит.
– Местные не могли знать таких тонкостей обращения с ядами. Это же северяне. Чего от них требовать?
