Присутствие банды де ла Ньетто сильно подпортило удовольствие от ужина. Как я ни пыталась отвлечься от происходящего за столиком в углу, ухо, будто мне назло, улавливало все звуки, оттуда исходящие. Эта овца Каталина то ржала, как кобыла на привязи, то визжала, как свинья у корыта. В общем, было ощущение, что мы в хлеву. Я быстро поела, извинилась перед друзьями и, оправдавшись тем, что много задали, а мне без стипендии никак, поспешила в общежитие.
Теперь, оставшись в одиночестве, я могла подумать о событиях дня. Объяснение, предложенное Мартой, было похоже на правду. В самом деле, выходка с имитацией покушения была вполне в духе де ла Ньетто. Этого озабоченного животного с безупречным происхождением. Он, как в той деревенской песенке, которую поют дети, чтобы не было соблазна весь урожай в процессе сбора схомячить: «Одну ягодку беру, на другую смотрю, третью примечаю, а четвёртая мерещится». Одной цветочки дарит, с другой по заведениям ходит, третьей «приманку» свою демонстрирует. Ни стыда, ни совести в его чистых голубых кровях не наблюдается от слова «совсем».
Ну ничего! Если я докажу, что идеальная родословная всеобщего любимчика подпорчена жирной кляксой в виде неучтённой бескрылой сестры, небось, ему уже не до глупых шуточек будет.
Проблема в том, что для начала мне самой нужно было убедиться, что рисунок именно тот.
Следующим утром я сунула нос в расписание выпускного курса боевиков. Для этого мне пришлось встать на час раньше – чтобы не столкнуться нос к носу с объектом наблюдений. Я надела спортивную форму и отправилась на пробежку, так, чтобы мой маршрут пролегал мимо второго корпуса. Как я и ожидала, студентов в холле ещё не было. Расписание поведало, что два раза в неделю у меня будет возможность понаблюдать тренировочные полёты выпускников. Они шли после завершения моих занятий. И прямо сегодня – один из этих дней.
Радостная, я вышмыгнула из здания… и чуть было не столкнулась с деканом боевиков. Великолепный блондин также совершал пробежку. С той разницей, что я делала вид, а он – на самом деле.
– Сьерра Лара решила сменить специальность? – поинтересовался он на бегу, жестом приглашая присоединиться.
У меня был выбор: честно признаться, зачем я заходила в корпус боевиков, что-то быстро соврать или придерживаться изначальной легенды. Я выбрала последнее. Правда и только правда.
– Нет, просто… понимаете, – хотя темп, который задавал мой спутник, не был слишком быстрым, говорить в процессе с его лёгкостью мне не удавалось, – …я отправилась на пробежку и была… вынуждена забежать.
– Нужда заставила? – понимающе улыбнулся декан. Так, что у окрестных деревьев листья покраснели от смущения.
– В некотором роде, – призналась я.
– Как тебе Академия?
Мой спутник прибавил темп, и я была вынуждена ускориться.
– Ничего так, – выдала я на выдохе. – Преподавали серьёзные. Студенты тоже. Интересные.
– Не обижают? – Дракон, мать его, драконшу, за хвост бы оттягать за такого отпрыска, снова ускорился.
– Нет, – коротко выдала я.
– Говорят, у вас с Диего де ла Ньетто отношения не заладились? – Он повернул в сторону арены для крылобола, и я была вынуждена последовать за ним.
– Врут. – Отношения у него с овцой. А со мной у него никаких отношений нет.
– Это хорошо. – Декан снизил темп, и до меня дошло, что сейчас он перейдёт к основной тренировке. Однако он продолжал беседовать со мной, и я не представляла, как можно деликатно избавиться от его компании. – Так-то Диего – хороший мальчик.
– Хорош мальчик – под два метра ростом.
– В каждом мужчине живёт ребёнок. – Декан, как я и опасалась, направлялся в зону разминки.
– По его шуткам заметно, – не удержалась я.
– Всё же обижает?
– По сравнению с приютскими, его проделки – как тополиный пух: только нос пощекотать, – фыркнула я.
– Тяжело было с такой Силой в приюте?
Блондин перешёл к растяжке. Что сказать: растяжка у декана боевиков была о-го-го! Лучше, чем у нашего приютского тренера по крылоболу! Я даже на какое-то время забыла, о чём мы говорили. Но потом сообразила, что стою и пялюсь с открытым ртом, и тоже стала разминаться. Последние два года мне было не до тренировок, но кое-что из былого сохранилось, так что я выглядела не слишком бледно на его фоне.
– Тяжело. Только не мне, а со мной, – наконец вернулась я к разговору. – Маленькие дети не понимают, что такое смерть. В общем, когда мамы не стало, стены приюта первыми узнали, что во мне есть Сила. Много Силы. Слишком много для них.
– Тебя сразу отдали в приют?
– Я там выросла. Там преподавала моя мама. Он был моим домом.
– Почему не отдали в спецучреждение?
– Понимаете…
– Можешь обращаться ко мне «дон Кристобаль».
Я кивнула.
– Понимаете, дон Кристобаль, наша настоятельница, донья Антония, за пять лет очень привязалась к моей маме и, кроме того, думаю, испытывала чувство вины передо мной за её гибель. Поэтому, вопреки рекомендациям Попечительского совета, оставила меня в знакомых стенах.
– Героическая женщина! – Он подошёл к стойке с мячами, взял самый маленький, подбросил его в воздух, а потом метнул в меня. Я едва успела отбить. – Она была магом?
– Ни капли. – Я вернула мяч блондину хитрым броском, но он его с лёгкостью поймал. – Мама была единственным магом в нашем приюте. Кто пойдёт работать в приют? Сами понимаете, никто.
– А кто готовил тебя к поступлению?
– Донья Антония и готовила. Выписала учебники. Мы вместе разбирали. Иногда обращались за помощью к городскому магу.
– Хотелось бы пообщаться с твоей опекуншей. Уникальный опыт. Я таких случаев не знаю. – Он быстро выхватил средний мяч, двойку, и бросил выше моей головы. Мне пришлось подпрыгнуть, чтобы его поймать.
– К сожалению, это невозможно. Доньи Антонии больше нет в живых. Сколько я её помню, она была пожилой женщиной. Последние два года она сильно болела, а три месяца назад ушла за Тенью.
– Соболезную.
– Благодарю, дон Кристобаль. Это действительно большая потеря. Но теперь у меня есть Академия. Как там говорилось в клятве? «Академия – единая семья, в которой все равны»? – Я отправила ему кручёный мяч, который на полпути изменил траекторию и стал падать вертикально вниз.
Декан бросился под него и в падении всё же поймал.
– Отличный бросок. Я курирую сборную Академии по крылоболу. Предлагаю тебе место в команде.
Вот это я купилась на задушевные разговоры… А меня на другое проверяли!
– У меня нет времени. Нужно заниматься учёбой.
– Члены команды имеют отдельные квоты в стипендиальной комиссии.
Я задумалась:
– Как часто тренировки?
– Через день в обычном режиме, каждый – перед соревнованиями.
– Я могу подумать?
– Можешь. Но о чём тут думать?
В общем-то, он был прав.
Вернулась я в общежитие потная и вонючая. Может, не вонючая, но со временем должна была ею стать. И волосы. Волосы после подобных развлечений теряли всякий вид и требовали душа. Что самое обидное: боевик после тренировки выглядел чистеньким и свеженьким, и причёска – волосок к волоску. Не знаю, была ли это заслуга драконьей крови или какая-нибудь магия, но я завидовала чёрной завистью. Мне же пришлось со скоростью файербола мыться, сушиться и одеваться, и то я едва успела к звонку. Хорошо, что я выбралась на свою авантюру пораньше.
С другой стороны, выбралась бы позже – не встретила бы дона Кристобаля и пришла бы назад почти сразу.
Но не встреть я декана боевиков, не оказалась бы в команде по крылоболу. Пока не знаю, к добру это или к худу, но стипендия мне нужна. А отметки, увы, зависят не только от усилий обучающегося, но и от убеждений педагога. Если педагог убеждён, что ты высшего балла не заслуживаешь, хоть наизнанку вывернись, он найдёт до чего докопаться.
Сегодня у нас стояли только лекции, первая – по Истории магии, поточная. Ничего интересного пока в предмете не было. Так, введение: зачем нам это знать и чем оно нам поможет в жизни. Лично я видела только одно практическое применение – История магии поможет мне получить стипендию. Или не поможет, если я её провалю. Экзамен шёл в первую сессию. Ещё один плюс – я снова сидела с Риком.
Мы были в той же огромной аудитории амфитеатром, в том же составе, что и на клятве. Возможно, чуть меньше, по головам не считала. Я ловила на нашей паре заинтересованные взгляды. Могу себе представить, что о нас думали сокурсники и какие версии наших отношений крутились у них в головах. А правда была бесхитростной, как мечты деревенского дурачка: никаких отношений не было. Мы просто иногда вместе трапезничали.
И сидели за одной партой на поточных лекциях.
Молча.
Мне нужно было заработать своё «око». Рикардо тоже не спешил нарушать дисциплину. Сомневаюсь, что стипендия была для него актуальна. Но к высшему баллу можно стремиться не только ради стипендии. Особенно если ты родился бескрылым драконом. Должна признать, шансов получить «идеально» у Рика было больше, чем у меня. Всё же доморощенное образование по трём книжкам с картинками не сравнится с тем, которое давали профессиональные гувернёры.
Остальные двукрылья у нас шли по факультетам, и снова мы встретились с Риком на обеде. Признаться, я начала подозревать, что он неравнодушен к Марте. Она стала с ним так мило кокетничать, когда в дверях столовой появилась компания Диего… И он отвечал той же монетой. Если честно, я была за них рада. Рик – отличный парень, но меня совершенно не привлекал. Причина была не в нём. Меня вообще парни мало привлекали. Как парни. Я воспринимала их как приятелей.
Разумеется, для меня не было секретом, для чего люди женятся и откуда берутся дети. Но никто раньше не вызывал во мне каких-то особых чувств. Донья Антония думала, что причина в моей Силе, слишком большой для человека. Из-за этого, полагала она, я отстаю в развитии от сверстников. Чисто в эмоциональной сфере. Я полагала, что пока просто не встретила подходящего человека. И была этому очень рада. Ничто не отвлекало меня от учёбы, например.
И от того, ради чего я в Академии.
После третьего двукрылья я переоделась в спортивную форму и поспешила на лесистый склон, с которого открывался прекрасный вид на лётный полигон боевиков. Из подслушанного на перемене разговора однокурсниц я узнала, что склон этот – место многолюдное. Точнее, многодевное. Девицы всех мастей и факультетов ходили туда, как на экскурсию, поглазеть на красивых мальчиков.
После звонка на каменистое поле полигона вышли семеро крепких парней. При виде Диего де ла Ньетто моё сердце забилось быстрее. Подобная реакция организма настораживала. Когда я представляла себе того, в кого смогу влюбиться, меньше всего мне виделся самовлюблённый баран, который несёт золотые яйца в чужую корзину. Но потом я вспомнила, зачем здесь нахожусь, и успокоилась. Я же для него сюда и пришла. Так что всё нормально. Просто обрадовалась, что смогу наконец разглядеть рисунок. Не нужно придумывать лишнего. С такого расстояния это непросто, но как минимум я смогу убедиться, что он там есть.
Последним на поле вышел дон Кристобаль. Он что-то скомандовал студентам, и те один за другим стали взмывать в небо. Первым взлетел Диего, и я снова не поняла, сколько у него рогов. В первый раз, на тропинке, я была слишком растеряна. А теперь всё произошло слишком быстро. Р-раз! – и он уже скрылся где-то за моей спиной. Р-раз! – и следом взлетел его приятель. Я покрутилась, пытаясь определить, куда и как далеко они улетели, но у леса есть один недостаток. Он скрывает не только тебя от других, но и других от тебя.
Я приготовилась ждать, когда они вернутся.
Терпение моё было вознаграждено, но совсем не так, как я рассчитывала.
– Ам! – Диего клацнул зубами прямо у моего уха, и я вздрогнула. – Что ты здесь делаешь?
– Подсматривает! Что ещё здесь можно делать в такое время? – добавил другой голос. Я оглянулась. Он принадлежал Эстебану де ла Сансу.
– Неправда ваша, сьерр! – возразила я. – Я ищу здесь одну травку.
– И для чего же она? – осклабился тот.
– Для увеличения размеров копулятивных органов! – бодро ответила я.
Эстебан со стоном закрыл лицо рукой, после чего поинтересовался:
– У малыша Рикки ещё и с этими размерами проблемы?
– Понятия не имею, с какими размерами проблемы у сьерра Рикардо и есть ли они у него вообще. Просто я подумала, что если они есть у сьерра де ла Ньетто, то, возможно, это распространённое затруднение.
Эстебан посмотрел на приятеля и заржал.
– Никогда бы не подумал, что у тебя… – выговорил он, утирая слёзы.
Диего, который, вопреки моим ожиданиям, не испытывал ни малейшей неловкости, невозмутимо ответил:
– У меня есть подозрение, что Выскочка – девушка невинная и просто в силу отсутствия опыта не знает, что в процессе размеры увеличиваются.
– Отчего же, – возразила я. – Я же для того травку и ищу. Чтобы увеличивалось. В процессе.
– Диего, неужто ты сплоховал?.. – пожалел приятеля Эстебан. – Но ты не расстраивайся, – обратился он ко мне. – Заглядывай в гости. Такой хорошенькой девушке я готов всё показать на практике.
– Банни, а ты уверен, что конкретно с этой «хорошенькой девушкой» у тебя не выйдет осечки? – полюбопытствовал де ла Ньетто. – И размеры её в итоге удовлетворят?
– Вероятность есть. Но девушка может захватить с собой свою травку, – подмигнул мне «Банни». – Для полного удовлетворения.
– Я думала, что драконы меряются только длинной родословной, – буркнула я.
– Это, кстати, тема, – неожиданно поддержал меня де ла Санс, подняв кверху палец.
– На полигон пошли, «тема», – толкнул в плечо приятеля Диего. – Нас Кристобаль сейчас с хвостами сожрёт и гребень выплюнет.
– Красотка, я не прощаюсь, – снова подмигнул Эстебан.
– У вас нервный тик, сьерр де ла Санс? – посочувствовала я.
– Знаешь, Диего, может, ты и прав. Возможно, с нею и травка не поможет. – Драконы уже удалялись, но Эстебан говорил нарочито громко, чтобы я расслышала.
Ой, ну я так расстроилась… Так расстроилась…
Судя по солнцу, мне пора было на тренировку. Библиотека работала допоздна, туда я обязательно сегодня доползу. Но первая тренировка – это очень важно. Не дай Тень, опоздаю. Команды по крылоболу – то ещё гадючье кубло. Я в своё время в приютской верховодила, так что по себе знаю. Новичкам любят нервы потрепать. Традиция такая. Так что лучше лишних поводов не давать.
По правилам, команда состояла из трёх девушек и семи парней, поэтому женские раздевалки традиционно были посвободнее. Я подошла почти точно к сроку и забежала туда, чтобы бросить в шкафчик бутылку с водой. Внутри никого не было. Судя по запертым шкафчикам, все уже переоделись и были на арене. Я поспешила туда же.
– Детка, когда я говорил про гостей, я имел в виду общежитие, – донеслось мне в спину из мужской раздевалки.
Я обернулась.
Оттуда выходил Эстебан де ла Санс. И вся остальная банда де ла Ньетто в полном составе. К ним спешила модная до кончиков спортивной обуви Каталина де ла Форго. Я мысленно закрыла лицо руками и побилась головой о воображаемую стену.
– Ну раз все в сборе, хочу представить вам новичков, – закрыл мне все пути к отступлению так не вовремя появившийся дон Кристобаль. – Студентка факультета предметной магии Бьянка Лара и студент факультета природной магии Рикардо де ла Мора.
