Я обратил внимание: Внутренний Дракон активизируется только тогда, когда рядом находится Бьянка. Вечером в таверне, где она ужинала в компании малыша Рикки, этот самый Внутренний Дракон мне чуть шею не свернул. Я специально сел, чтобы её не видеть. Дракон был со мною не согласен. Ему нужно было точно знать, что происходит за эти проклятым столом. А так как разворачиваться было неудобно, острый слух Дракона доносил мне отрывки беседы. И знаете, вот это «призовой баран» меня обидело. Это же не по моей прихоти. Это же ради будущего драконов. Надо же понимать такие вещи!
А вот насчёт овцы-Каталины я был склонен согласиться. Правда, в последнее время она казалась мне скорее волчицей, которая жаждала вонзить зубы в мой мускулистый бочок. Над наивностью провинциалки Выскочки можно было посмеяться. Но мне тоже хотелось бы каких-то чувств, не знаю. Я бы хотел, как отец, завоёвывать свою будущую половину. Или, Тень с ним, с завоеванием, но уж раз меня выбирают, то пусть хотя бы из личной симпатии, а не для того, чтобы хвастать перед другими ценным приобретением.
Возможно, будь я на её месте, поступил бы так же. И выбирал бы по тем же критериям. Но я-то – дракон. Мне полагается. А она – юная драконица. Она должна быть пылкой, романтичной барышней, безоглядно в меня влюблённой. Однако ни я, ни мой Внутренний Дракон никаких нежных чувств не улавливали. Дракон вообще её не воспринимал. В смысле, никак не реагировал. Наверное, ему тоже не нравилось быть жертвой.
Слова Рика де ла Мора, тоже слишком циничного для своего возраста, заставили меня задуматься о том, что есть такие, как Винченцо де ла Вега, которые могли сами выбирать свою судьбу. Но для этого нужно обладать каким-то талантом. Я же никакими исключительными способностями не блистал. И даже если бы таковые у меня обнаружились, после завершения Академии нужна поддержка. Никто не собирался дарить мне время на то, чтобы встать на крыло и обрести самостоятельность.
Поскольку внимание моё было сосредоточено не там, где я сидел, я легко становился мишенью для шпилек приятелей. Я смеялся вместе со всеми, не всегда улавливая смысла шутки, а сам думал о том, что знали бы они, о чём я сейчас думаю, наверное, тоже не ржали бы, как кони.
Как только Бьянка ушла, я почувствовал, как отпускает позвоночник и сворачивается Дракон. Наконец я мог вернуться к своей компании.
…Но оказалось, что болтать в своей компании совсем не так интересно, как греть ухо в чужой на пару с Крылатым.
Не знаю, как это ему удаётся, но Дракон выследил Выскочку в лесу на следующий день. Я, если честно, не поверил. Думал, что мне уже чудится всякое. Но решил проверить. Тем более что на занятии мы играли в «разведчиков-защитников», и я оказался в числе разведчиков. Из разведчиков выигрывал тот, кто первым прорывался через линию обороны. Обычно мы делали это в ипостаси Крылатых. Но поскольку в правилах это было не запрещено, я решил вернуться как человек. Заодно поохочусь на Бьянку.
К сожалению, за мной увязался Эстебан. Мало того что он полдороги критиковал моё решение – не нравится, придумай своё. Я же его на верёвке за собой не тащил? Так он ещё и с человечкой решил позаигрывать. Между прочим, это наша с Крылатым Дичь! Это мы её загоняли! И «око» Кристобаль ему поставил со мною вместе, поскольку от нас такой подлости никто не ожидал, и на полигон мы вошли беспрепятственно. Хотя идея и воплощение были мои!
Второй раз за день мой Крылатый встрепенулся, когда я был в раздевалке перед тренировкой. Ну уж тут он точно ошибся. Хотя Выскочка вполне могла прийти на меня поглазеть. Разумеется, мы с Драконом не поверили в чушь чешуйчатую про травку для увеличения копулятивных органов. У меня и без всяких травок всё отлично увеличивается. «Отлично» и в смысле процесса, и в смысле результата. Поэтому, выходя на арену, я всё же допускал, что Бьянка где-то рядом. Но не думал, что настолько.
– Ну раз все в сборе, хочу представить вам новичков, – заявил Кристобаль. – Студентка факультета предметной магии Бьянка Лара и студент факультета природной магии Рикардо де ла Мора.
Я оглядел арену. Действительно, на противоположном от входа на арену бортике сидел малыш Рикки. Видимо, сразу пришёл в спортивной форме, потому и не появлялся в раздевалке.
Дракон недовольно заворочался, поудобнее укладываясь на дне души.
Новички в команде Академии – неизбежность. У нас было два состава, двойной набор игроков – для тренировок и страховки на случай болезней или травм. Но всё равно каждый год кто-то выпускался, и недостающие позиции заполнялись первокурсниками. Только обычно это происходило позже, когда они на практике демонстрировали свои таланты. А тут на первой же неделе учёбы и сразу двое. Ну с Риком понятно, папаша подсуетился. Но как в команде оказалась Бьянка? Чем она привлекла внимание нашего декана?
Крылатый снова недовольно закопошился.
Потом началась разминка, и мне стало не до Крылатого. По традиции девочки пошли на свою половину растягиваться, а мы побежали вокруг арены. Но Выскочка увязалась за нами. Я как направляющий поднажал, чтобы намекнуть, где её место. Но она намёков не поняла. К концу пробежки, когда даже я уже был в мыле, она всё ещё плелась в конце. Едва передвигая конечности. Такому упрямству можно было найти лучшее применение.
Завершив растяжку, мы собирались тянуть жребий, кто на какой половине будет играть. Но тут снова влез Кристобаль:
– Ты кем была у себя в команде? – обратился он к Выскочке.
Парни традиционно образовывали переднюю и заднюю линии. Девочки занимали позиции центровой и двух полуфлангов. Капитан страховал – «опекал» – центровую. Ею становилась самая красивая. Выскочка была очень мила, но на «центр» не тянула. Не хватало шарма. Так что декан спрашивал, на каком полуфланге она стояла, правом или левом.
– Капитаном, – ответила Бьянка.
Все рассмеялись.
Все, кроме дона Кристобаля, меня и Рика.
Крылобол – игра непростая. В игре одновременно участвуют десять игроков и четыре мяча разного размера и веса. Мячи вводятся в игру одновременно обеими командами: два с одной стороны, два с другой. Задача команды – не дать мячам упасть на своей площадке или попасть в центровую соперников. Именно поэтому в центр ставили самую красивую – чтобы у соперников бить в неё рука не поднималась.
Общую стратегию игры и размещение игроков традиционно определял тренер. И всё же капитан оставался ключевой фигурой. Его задачей была защита центровой и перераспределение мячей на форвардов передней линии. Капитан принимал на себя больше всего ударов. Эта позиция требовала отличной реакции и умения видеть поле и свободных игроков – решение, кому отправить пойманный мяч, принималось в одно мгновение. Я стал капитаном в прошлом году и успел на себе оценить все прелести этой позиции. Поэтому нормально, что ребята рассмеялись над словами Выскочки. Мне было понятно её желание выделиться. Только Кристобаль был не из тех, кто посмеётся и забудет.
– Вот и отлично, – потёр руки декан. – У нас есть два капитана. Делимся на команды. У нас пока недобор, играем неполным составом. Диего, ты отбираешь своих игроков первым. Сьерра Лара – по остаточному принципу.
Что и требовалось доказать. Официальное обращение и худшие игроки – явный признак того, что де ла Дино шутку не оценил. Я взял себе основной состав. По сравнению с прошлым годом из него выпали двое: Пьетро из нашей компании и центровая, которая летом окончила лечебный. На центровую без вариантов была Каталина. Она бы не простила, если бы я выбрал кого-то другого. А правым форвардом взял третьекурсника с нашего факультета, который пару раз уже выступал за Академию в прошлом году.
– С остальными можешь делать, что хочешь, – щедро поделился я.
– Благодарю, – церемонно поклонилась Бьянка. Шут гороховый в юбке. Хотя сейчас она была в штанах, которые обтягивали стройные ножки и приятной формы округлости сзади.
Она подозвала свою команду. Они о чём-то пошушукались, сначала тихо хихикая, а потом громко смеясь. Лично мне это не понравилось. Потом они встали на площадку, и стала ясна причина смеха. Повязка центровой красовалась на руке… Рика.
– Это издевательство какое-то! Так нельзя! – возмутился я.
– Правилами не запрещено! То, что центровыми ставят девушек, всего лишь традиция, – возразила Выскочка и перевела взгляд на Кристобаля.
Тот развёл руками:
– Да. В официальных Правилах это не прописано. Регламентировано лишь минимальное количество девушек в команде: не меньше трёх. Их позиции не закреплены.
– Ну ладно. Сами напросились!
Я тоже собрал нашу команду для обсуждения. Я хотел пожалеть противников. Всё же условия изначально неравные. И девушка – капитан. Но раз они ведут себя так… Я решил, и остальные меня поддержали: играем по-жёсткому – бьём по малышу Рику со всей силы.
Нам повезло при жеребьёвке – мы первыми подавали единицу и четвёрку мячи: самый маленький и самый тяжёлый. На подачу двойки у соперников встал четверокурсник из природников, самый сильный из всех, а на более лёгкую тройку… Бьянка. Она вообще перемешала традиционный строй игроков. Обычно девушки стояли на полуфлангах, по одной линии с центровой. Выскочка поставила одну из девушек под сетку, в форварды, а за ней – парня. Вторую девушку она, наоборот, поставила на заднюю линию защитников, которые обычно принимали мячи противников.
Раздался сигнал начала партии. Эстебан и Тео зарядили первую подачу, и буквально тут же прозвучал второй сигнал – перехода мячей.
– Два – ноль, – объявил счёт Кристобаль.
И когда он сказал «два», он показал не на нас. Мы недоумённо переглядывались. Тео метил самой тяжёлой единицей прямиком в Рика. Но тот увернулся. Если бы Матео бил в девчонку, мяч после этого упал бы в границах площадки. А так как Рикардо был выше, никто не подумал, что мяч уйдёт в аут. За это мы потеряли одно очко. А второе заработала Бьянка. Обманчиво медленная тройка, перепорхнув через сетку, внезапно изменила направление полёта и стала падать вертикально вниз. Она приземлилась у самых кончиков пальцев Николаса, который не ожидал от мяча такой подлости и не успел.
– Она применила магию! – возмутился я.
– Нет. Это просто кручёный мяч. Я уже познакомился с особой подачей сьерры Лары, – возразил декан и ехидно добавил: – Только, в отличие от вас, её принял. Переход мячей!
Потеря первых баллов нас встряхнула. На следующей подаче мы отыграли балл, ещё через две – уже вели в счёте. Но уверенной победы не получалось. Чисто технически и физически команда Бьянки была слабее. Но «ломаная» расстановка, как оказалось, имела свои плюсы. Противники не мучились с выбором, кому из форвардов что передавать. Лёгкие мячи кидали девушке, тяжёлые – парню. Низкая Бьянка не загораживала обзор своему центровому, что позволяло ему правильно оценивать удары и уходить от угроз. Самое слабое звено противников – девушка на линии защиты – страховалась парнем, который стоял на полуфланге. Её использовали для «передержки» мячей, когда нужный форвард был занят. Всё это позволило компенсировать слабости команды.
Наш отрыв продержался недолго. Вскоре команда Бьянки нас нагнала и снова стала вести. Пришлось попотеть, чтобы их нагнать. И как только счёт сравнялся, Кристобаль подал двойной сигнал окончания партии.
Кто-то бухнулся на площадку, кто-то неэстетично наклонился вперёд, восстанавливая дыхание.
– Итак, – как ни в чём не бывало заговорил декан. – Это был замечательный урок. Давайте обсудим, чему мы сегодня научились.
Он повёл взглядом по игрокам и остановился на Бьянке.
– Что не запрещено, то разрешено. Почему бы это не использовать? – пожала она плечами.
Следом Кристобаль уставился на меня.
– Никогда не стоит недооценивать противника, – признал я.
Ангела, то самое «слабое звено» противников с линии защитников, подняла руку. Кристобаль кивнул, позволяя говорить.
– Правильно использованные слабости становятся силой, – сказала она.
– Прекрасно, – похвалил декан.
– Новые стратегии, рассчитанные на эффект неожиданности, лучше всего работают в начале игры, – отметил Валентино.
– Есть нюансы, – покачал головой декан. – Но в целом верно.
Обсуждение стало более живым. Потом Кристобаль отметил достоинства и недоработки каждого игрока, всех похвалил и напоследок отправил нас делать упражнения на растяжку и заминку. Всё же он – гениальный Крылатый. Насколько вовремя он остановил игру и как тонко обошёл вниманием тот факт, что команду Академии чуть не разделали под орех жалкие аутсайдеры.
