— Мой спутник, сьерр Карлос, не смог толком объяснить, что и как произошло, но я поняла, что вопрос касался чести нашей крылобольной команды.
— Команды? — уточнил дон Игнасио.
— Да, команды Академии по крылоболу.
— Очень интересно… Сьерра Бьянка, а с вами в последнее время не происходило что-нибудь… необычное?
Тут он попал в самую точку. Со мной происходило много чего, и ничто из этого нельзя было назвать словом «обычное». Но утомлять дона ректора рассказами о рутинных буднях рядовой студентки непозволительно, я считаю. Поэтому я помотала головой.
— Что-нибудь со здоровьем, может? Сыпь? Галлюцинации? Странные ощущения? Боли?
…Понос. Удушение…
— Нет-нет, — заверила я дона Игнасио. — Ничего подобного!
Хотя слова про галлюцинации заставили задуматься.
— Если будет происходить что-то странное и особенно — опасное для здоровья или жизни, непременно обращайтесь! — воззвал ректор.
— Безусловно! К вам первому! — пообещала я, скрестив пальцы. За спиной.
— Буду ждать, — обрадовался дон Игнасио. — Точнее, надеюсь, что повода не будет, — быстро поправился он. — Но если вдруг что…
— То сразу к вам, — подхватила я.
Он кивнул, выдохнул, будто с его плеч упала тяжкая ноша, и жестом показал, что аудиенция подошла к концу.
Пока я шла обратно в ангар, прозвучал гонг завершения третьего двукрылья. Все нормальные студенты торопились в общежитие. Отдыхать, развлекаться, жить своей жизнью. И только мне предстояло отрабатывать лабу, а потом мчаться на тренировку. Оставалось надеяться, что из моей каморки к истопникам вынесли только книги. Оборудования будет жаль до слёз. Тем более оно же не горит. Если без заклинания магического огня.
Но времени проверить не было. Донья Агата не спустит невыполненного задания.
Я прошла за свой стол, открыла методичку и начала работу. Особо старательные студентки убрали со столов все ингредиенты, подготовленные к занятию, и мне пришлось брать их из большого шкафа. Я старалась делать всё по инструкции и уже была близка к завершению, когда в двери лаборатории ввалился… Диего де ла Ньетто. Его глаза блестели.
— Что ты такого вкусного варишь, Бьянка? — игривым тоном поинтересовался он.
В общем-то, ничего удивительного в том, что с самого утра меня вызвал к себе Кристобаль, не было. Было бы странно, если бы не вызвал. Вспоминать вчерашние события не хотелось. Становилось больно даже от одной мысли о том, чтобы вспомнить. Ярость охватывала меня целиком и закручивала огненным кольцом. И душила, душила, душила…
— Диего, мы должны поговорить о твоём вчерашнем безобразном поведении, — уведомил меня декан.
— Должны, — согласился я.
Работа у него такая. Хорошо, что не с доном Игнасио, упаси Тень. Хотя ещё не вечер.
— Ты отдаёшь себе отчёт в том, что вёл себя недостойно? — сурово спросил дон Кристобаль.
— Да.
Перед глазами мелькнуло, как я бью в лицо первокурснику, и внутри свело судорогой. Я закрыл глаза, чтобы взять чувства под контроль.
— Ты должен смириться, принять, что она не будет с тобой, — утешая меня, словно маленького мальчика, говорил декан.
— Не хочу! — вдруг прорвало меня.
— Это не ты. В тебе сейчас говорит Дракон, — пытался вразумить меня декан.
— Я и есть — дракон!
— Диего, пойми, ты и драконья сущность — не одно и то же. Твоя задача — обуздать в себе его желания.
— Не хочу!
— Хочешь ты или нет — и даже неважно, хочет ли она, — вы всё равно не будете вместе, — устало выдохнул декан и ссутулился над столом.
— Почему?
— Потому что у тебя есть долг. Ты должен стать отцом семьи, продолжателем рода…
— Зачем?! Ради чего?! Ради чего я должен терпеть рядом женщину, которую на дух не переношу?! Ради того, чтобы она однажды родила от меня сына, который будет также обречён на вынужденный брак и откажется от девушки, которую будет жаждать? Ради того, чтобы моя будущая дочь стала копией той, кого я ненавижу?
— Наша цель — спасти расу!
«Так, может, и хорошо, что она вымрет?» — вдруг подумалось мне.
— Мы погрязли во лжи и лицемерии! Вот ответьте, дон Кристобаль, вы стали счастливее оттого, что отказались от девушки, которую любили? А она стала счастливее оттого, что вы от неё отступились? Хоть раз скажите правду!
Декан набрал в грудь воздуха, чтобы возразить, но… сдулся. И вдруг, в одно мгновение, стало заметно, что он ровесник моего отца.
— Не знаю, — сказал он и посмотрел мне в глаза. — Я не знаю, счастлива ли она. И теперь мне это абсолютно безразлично. Не думаю, что я стал бы счастливее, если бы от неё не отказался. Более того, был момент, когда я испытал огромное облегчение оттого, что не оказался на месте её избранника. — Декан умолк, видимо, позволяя мне осознать глубину постигшей его трагедии. Или просто так. — Диего, возьми себя в руки, пока дело не зашло слишком далеко. Хочешь, я уберу её из команды?
— Нет!
Одно дело — страдать от своих хотелок и мрака в своей душе, и совсем другое — лишить Бьянку шансов на стипендию и других привилегий, которых она добилась честным трудом.
— Прошу тебя, не вынуждай меня к этим крайним мерам! — строго потребовал декан.
