– Зрители на трибунах тоже не собирались, однако же… Мне было велено позаботиться о гостях, – напомнил некромант, – поэтому я присоединяюсь.
Вадильфар из Криксенгорма тоже хотел еще что-то сказать, но, встретившись взглядом с пылающими янтарными углями, благоразумно отступил.
Серый маг протянул руку к виску некроманта и передал ему образ нужного места.
– Открывайте переход.
– В середину башни? Не получится, – ответил помощник Фортуны. – У меня только гильдейский ключ, который ведет на территорию, принадлежащую нашей гильдии, а то место, которое интересует вас, – общее. Туда можно попасть только через общественный транспортер. За мной!
Троица рысцой двинулась по улицам Гильдхолла. Узкие и извилистые, они словно вымерли, народ собирался на крошечных пятачках-перекрестках, где любой, кто не попал на трибуны, мог следить за финальным боем через магические фата-морганы. На одном из таких пятаков располагался транспортер – не портал, но средство перемещения замкнутого типа. Троица ступила на круглую площадку, выложенную шестигранной синей плиткой, некромант произнес несколько слов, и над их головами возник купол со вспыхнувшими знаками магического переноса.
Когда купол исчез, они оказались внутри башни. Но на улице. Помещения и переходы внутри белого колосса оказались столь огромны, что в них были обустроены улицы, площади, рынки. Стены в залах-площадях и коридорах-улицах украшали масштабные фрески и мозаики, запечатлевшие картины из истории Эпохи Великих Чаров и Гроганской Эпохи, лепнина на грандиозных колоннах изображала магических бестий, а со многих дверей смотрело изображение самого Джассара Ансафаруса.
Крики и взрывы стали слышны издали. В пустынных коридорах вдруг появились убегавшие люди. Некромант поймал за рукав мантии одного из беглецов и попытался узнать, что происходит. Тот оказался ранен – обширный ожог на левой руке. Тобиус без спроса приступил к исцелению.
– Они будто с ума посходили! Я мирно пил пиво в «Трех плясуньях», смотрел бой, когда один пиромант из «Огнеплюев» вдруг встал, посмотрел на меня дико и ударил Огненной Стрелой! А потом все остальные начали друг друга убивать! Я обдал его Шепотом Вьюги и бросился наутек! Вы первые, кого я встретил и кто не пытается убежать или убить меня!
Не поблагодарив за исцеление, он ринулся дальше. Тобиус повел левой рукой, призывая посох, а правой вытянул из сумки книгу заклинаний.
– Чар Штербен, вы умеете сражаться?
– И очень хорошо. Только церковникам не говорите. – Кахолонг в набалдашнике посоха Штербена окутался призрачным зеленоватым светом.
Ворона, не вмешивавшаяся в болтовню магов, освободила двуручный меч из ножен и понесла его на плече. Первым, кто повстречался им после нескольких улепетывавших беглецов, был волшебник в черно-синих одеждах, чьи руки покрывала корка заледеневшей крови. Он тяжело, с хрипотцой дышал и озирался совершенно безумными глазами.
– Я его знаю, – тихо сказал некромант, перехватывая посох поудобнее. – Эй, Лоренс, что случилось?
Заметив троицу, тот резко вскинул руки и выкрикнул пробуждающие слова. Тобиус выставил перед собой Щит Ифрита, защищаясь от убийственной волны холода, а когда атакующее заклинание иссякло, Штербен ударил Параличом. Лоренс отшатнулся и упал. К нему осторожно приблизились, волшебник был обездвижен, и лишь глаза с предельно расширенными зрачками дергались из стороны в сторону. Присев на корточки, Тобиус поводил рукой над его лицом и раздраженно поморщился.
– Одержимый?
– Нет. Это массовое помешательство, – вынес вердикт Тобиус, – волшебники кидаются друг на друга как бешеные собаки.
Невдалеке послышалось несколько взрывов и чьи-то вопли.
– Но мы-то не кидаемся…
– Некроманты устойчивы к ментальному внушению. Я по некоторым иным причинам – тоже, а пани Балекас не магесса, думаю, поэтому она сейчас не хочет нас убить.
– Я еще думаю над этим, – буркнула Райла.
– И что дальше?
Тобиус не задумывался над ответом:
– Дальше мы находим этого злосчастного холлофара и убираемся отсюда как можно быстрее.
Выбирая путь с подсказки Штербена, они устремились к нужному месту, избежав большинства ненужных встреч. Когда троица достигла цели, Годлумтакари был обнаружен в очень длинном узком коридоре. Он лежал на залитом кровью полу, покрытый ранами и заваленный трупами. Ворона немедленно бросилась к нему, а волшебники подбирались настороженно, подозревая засаду.
Унгиканский альбинос оказался еще бледнее, чем обычно, он успел потерять немало крови и теперь едва ли не посинел, хотя выносливый организм продолжал цепляться за жизнь.
– Ну почему ты не носишь нормальную броню, болван? – с надрывом укоряла Райла Балекас, сидя на коленях возле соратника. – Скольких ран ты смог бы избежать!
– Годлумтакари сражается, как… гладиатор, – сипло выдавил белый гигант, – как чемпион! Годлумтакари рад увидеть Птенчика…
