– Теперь же, когда я стал верховным, еще важнее связаться с ним. Штербен – мое доверенное лицо, но сейчас он не способен помочь, а потому я прошу вас передать послание моему другу. Вас он примет хотя бы из интереса. Возможно, его окружают опасные личности, возможно, его связь с миром фильтруется. Если я прав, вы сможете пробиться через барьер. Прошу вас, это важно.
Тобиус слушал вполуха, больше размышляя о том, откуда Фортуне стало известно о его намерении отправиться в Архаддир. Многие ли знали об этом? А кто из знавших мог стать источником для верховного мага? Высшие представители светской власти, не иначе.
– Разумеется, если вы окажете мне эту услугу, я не останусь в долгу, и вы всегда сможете рассчитывать на поддержку Гильд…
– Ловлю на слове. Я действительно намерен отправиться в Архаддир через некоторое время, и я попытаюсь вам помочь. Кому вы хотите передать послание, декану какого-нибудь факультета? Или профессору какой-нибудь кафедры?
– Ректору, Осмольду Дегероку.
Паршивый сукин сын, подумал Тобиус, выдыхая стайку дымных мотыльков, ты следишь за мной давно и внимательно.
– Давайте ваше послание.
– Решили, оно у меня при себе?
Тобиус раздраженно взыграл желваками:
– Я
В его протянутой руке появился запечатанный свиток, намотанный на основу – нефритовую палочку. Воспользовавшись Истинным Зрением, маг отметил солидный набор защитных чар, которые открыто сулили мучительную смерть чужаку, сломавшему печати. Пальцы левой руки сжались, татуировка на ладони неярко вспыхнула, и свиток исчез.
– Спасибо за оказанное доверие, – сказал серый магистр, поднимаясь с менгира и отряхивая плащ сзади. – Кстати о доверии, как там ваш помощник? Когда я вытаскивал его из Сердцевины, он неважно выглядел, мне даже показалось, что он перегорел.
– Штербен выжил и сейчас окружен лучшими целителями Гильдхолла. Я и сам только-только встал на ноги, а за всеми делами совершенно не было возможности наведаться к нему.
– А вот я бы не отказался. Хочу показать ему один любопытный артефакт.
Фортуна пожал плечами и обошелся парой слов для провеса портала. С такой легкостью на памяти Тобиуса этого еще никто не делал.
– Чар Тобиус, подумайте на досуге о том, что, помогая мне, вы участвуете в написании истории. Возможно, именно ваша помощь окажется критически важным фактором, который сформирует будущее этого мира.
Серый маг спрятал трубку в сумку, зажал одну ноздрю и совершенно беспардонно высморкался через другую.
– Слишком большие авансы для того, кто и собственную историю не способен писать. Всего наилучшего, господин Фортуна.
Тобиус перешел из леса прямо в одну из четырех вершинных башен, и его появление насторожило нескольких волшебников с эмблемами «Любимцев Фортуны» на одеждах. Назвавшись посланцем верховного, он задал им несколько наглых вопросов и решительно двинулся в указанном направлении. Вскоре Тобиус встретился с очень толстым длинноносым волшебником, чей выбритый череп покрывала запутанная вязь охряных завитушек. От него пахло лекарственными травами, а теплая успокаивающая аура выдавала сильного целителя. Пришлось немного настоять, чтобы толстяк пустил его к пациенту, который, как оказалось, еще не очнулся.
Штербена поместили в каменную ванну, наполненную изумрудно-зеленой жидкостью. В процедурной сильно пахло смесью различных трав бальзамирующего свойства. Магистр пододвинул к ванне табурет, уселся, прикрыл глаза и раскинул вокруг бесчувственного сеть своих диагностических чар.
Когда Тобиус вытаскивал их с Вороной из Сердцевины, Штербен уже потерял сознание от перенапряжения. Он очень глупо поступил, проведя второе поднятие без ритуалов, хотя, возможно, этим и спас всех. Серый маг со стыдом вспоминал, какая безрассудная решимость владела им тогда, как он готов был рискнуть всем ради жизни… кого? Девки, чью голую задницу хлестал дубовым веником в бане? Если кто-то узнает об этом, то он, Тобиус, самовоспламенится от стыда.
Серый волшебник вздрогнул и открыл глаза, стал опасливо озираться. В помещении, где кроме него и бесчувственного некроманта никого не было, чей-то взгляд приласкал кожу Тобиуса призрачным, почти неосязаемым касанием. Травяной запах уступил набирающему силу трупному зловонию. Магистр вскочил и занял оборонительную стойку – столь резкая смена обстановки могла свидетельствовать о присутствии рядом некой сущности, которую даже глаз мага не мог распознать, но, усилив приток крови к глазным яблокам, Тобиус все-таки увидел.
