- Совершенно не о чем беспокоиться! - Немедленно заверил их я. - Куросакура просто решила вступить в мою личную гвардию, чтобы продолжить обучение уже в этом качестве. Ничего более! - Виль заметно расслабилась, а Кэт удовлетворённо кивнула.
- И второй вопрос, командир. - Снова заговорила Куросакура. - Разреши мне взять Кэтлин в жёны.
Я поперхнулся. Остальные, по-моему, тоже.
- А-а-а… Ы? - Я попытался компенсировать некоторую нечёткость формулировок жестами, но, по-моему, получилось не лучше. Но меня все поняли правильно.
- Мы… Очень много времени провели вместе… когда охотились… и когда спали в шалаше рядом… Это… Часто вызывает изменение… - Куросакуре явно с трудом давались даже настолько обтекаемые формулировки, но я всё равно понял.
- То есть, ты теперь не Ку-тян, а Куро-кун(*)? - В лоб спросил я, пребывая уже где-то за гранью не только простого удивления, но и полного офигения, не сказать ещё хуже. Но, похоже, слова оказались как нельзя более удачными, ибо Куросакура просветлела… просветлел, блин! - теперь заново привыкать! - и решительно закивал головой.
* - Вообще-то, “куро” по-японски значит “чёрный”, и имя правильно сократить до “Ку-кун” (как было с “Ку-тян”), но по-русски это звучит как-то не очень.
- Да, командир, именно так! - С явным облегчением, что всё сформулировал “старший по званию”, да ещё и во вполне приличных выражениях. - Куро-кун!
Небольшой паузы мне хватило, чтобы собрать в кучку разбежавшиеся было мысли.
- Ладно, понятно. Возвращаясь к вопросу женитьбы. Вы оба, хоть и служите теперь мне - свободные люди, я вам командир и начальник, тебе поменьше, Кэт - побольше, но не более того, и в вашу личную жизнь лезть не намерен - у меня своя жена есть. - Я демонстративно обнял Виль за талию, в ответ она прижалась ко мне. - Так что договаривайтесь сами, я заранее одобряю любое ваше решение. Кэтлин?
- Как скажет мастер, мне всё равно. - Голос Кэт остался спокойным и равнодушным… Вообще, последнее время она всё меньше напоминала себя прежнюю, какой она была в первый день нашего знакомства - хитрой, изворотливой и целеустремлённой, вместо этого став бесстрастной до равнодушия и какой-то безынициативной, пока не поступало конкретное указание что-то сделать…
- Кэт, но ведь это же твоя личная жизнь, неужели тебе действительно всё равно? - Удивлённо переспросил я, но ответила мне… ответил, блин! Куросакура.
- Печать Разума. Когда она давала тебе клятву верности - она перестаралась, и вот результат: печать почти полностью подавила её собственную волю. А скоро подавит совсем. А в обмен она получила то, чего желала больше всего - личное могущество… распорядиться которым самостоятельно теперь не сможет.
- Это из-за того, что… я так поздно согласилась? - Как-то неуверенно и виновато спросила Виль.
- И что, с этим ничего нельзя сделать? - Практически одновременно с Виль спросил я.
- Нет. Что-то подобное произошло бы в любом случае. - По-прежнему равнодушно ответила Кэт. - Печать служения всегда берёт свою цену, но редко кто способен угадать её заранее. Но печать можно изменить: если мастер изменит печать - изменится и договор… И тоже непредсказуемо.
- Как можно изменить печать? - Спросил я, по истории Кэт уже догадываясь об ответе… и он мне заранее не нравился.
- Огнём. Самый простой и самый надёжный способ. - Кэт пожала плечами с видом “искренне ваш, К.О.” - всё-таки, какие-то эмоции у неё ещё остались. По моему тяжёлому вздоху Виль догадалась, что я собрался сделать и уже приготовилась возмущаться, но я только погладил её по руке.
- А куда деваться, Виль? Неси анестетик и что там у нас есть от ожогов. Ку… росаскура, ты поможешь? - Повернулся я к новоиспечённому жениху. Тот в ответ только решительно кивнул.
Через пару минут мы уже внимательно рассматривали трёхцветную - теперь - печать на моей правой руке, едва проглядывающую сквозь толстый слой обезболивающей мази, щедро наложенной женой. По сравнению с прошлым изменением печать увеличилась незначительно, и теперь напоминала квадрат со слегка срезанными углами… Кроме одного, срезанного гораздо сильнее остальных трёх - как раз напротив красного. Красный угол расположился, ожидаемо, между чёрным и зелёным, больше всего напоминая красного осьминога, прижавшегося головой к центральному чёрно-зелёному ядру и запустившего туда несколько щупальцев, остальные сложным открытым узором плотно уложив в своём углу. “Только синего не хватает” - хмыкнул я про себя и вернулся к предстоящему делу.
