— Мелкие налеты, охота за отрядами снабжения и пакостничество в полях — вот как их щипки назывались! Я рассказываю тебе о настоящем вторжении! Втор-же-ни-и! Десятки тысяч этих чудовищ ринулись на восток, сметая все на своем пути! Они выжигали замки и города, они уводили и сейчас уводят людей в рабство… а нередко просто жрут. Разведчики видели длинные вертела с останками женщин и детей. Их мясо мягче, я думаю… Они растеклись во все стороны, поглощая земли Каребекланда. Бароны взмолились о помощи, и герцог Галли дал им ее. Он созвал знамена, собрал солдат и выступил с ними из Тефраска… и едва не потерял все. Половина воинства пала на Красном холме и под стенами крепости Дубрам. Враг не держал боевых порядков, он превосходил числом, был сильнее и быстрее. Ривенских солдат окружили и били со всех сторон. И рядом не было магов, способных защитить их… Где там мое вино, вы, трусливые крысы?!
— Магистр.
Хазактофем под жестким взглядом Тобиуса оставит посох и с силой протер лицо грязными ладонями, словно пытаясь снять с него что-то.
— А что мы? Что Академия? — спросил молодой волшебник тихо. Глаза его пылали желтыми углями на посеревшем как зола лице.
— Ты был у Академии? Полагаю, что был. Видел
— Купол. Барьерные чары.
— Они самые. Ни разу прежде я даже не слышал о таком мощном защитном заклинании. Когда глашатаи уже раструбили по всему Ордерзее о том, что началась война, прозвучал Зов Академии.
— Зов… Я не слышал. Я был за морем…
— Винишь себя? Ха! Не стоит! Многие пришли, но толку оттого оказалось чуть! Я был в городе и тоже явился. Несколько часов мы ждали, пока нам скажут, что делать. И нам сказали. Точнее, приказали взять с собой всех неофитов и немедленно покинуть Академию! Голос сказал, что управители собираются на совет!
— Голос? Чей голос?
— Откуда мне знать! Голос передавался по общей сети во все помещения, наверное, из зала совета. Кто мог сделать это, кроме сильнейших из нас? А никто! Наставники спешно забирали своих подопечных под посохи, спустя несколько часов мы вышли вон, и как только последний волшебник покинул врата Академии, они затворились, и купол ниспал с вершины главной башни непробиваемым пологом, а потом поднялся сильнейший ветер, он сносил любого, кто решал взлететь выше десяти футов над землей. Мы ничего не понимали и долго ждали под стенами, пока вся эта нелепица как-то разрешится, но так ничего и не дождались.
— А управители?
— Они… полагаю, что они до сих пор держат этот свой совет. — Хазактофем сказал это со злой насмешкой. — Вот что произошло, магистр. Наставники развезли неофитов по своим жилищам, самые успешные и богатые маги приютили их у себя, остальные разошлись по своим уделам, в свои города и деревни, но многие остались здесь. Такие, как я. Мы все еще ждем, когда нам скажут, что делать.
— И все? Вы просто ждете? Никто не помогает армии?
— Немногие, — ответил он. — Самые нетерпеливые и буйные не стали ничего ждать. Атурин Патока и Ашарий Задира помогают армии добровольно, сражаются где-то под Удцуном, наверное. А Талбот Гневливый вообще не прибыл на Зов Академии. Он маг Тефраска, это его город, и все герцогство Каребекланд на его попечении. Он помогает герцогу в столице, и, видимо, плевать ему на остальных.
— Вот как…
— Еще не все потеряно! Еще нет! Тефраск не взять!
— Я видел его стены, — согласился Тобиус. — Цитадель глубокой древности, ее строили люди и маги Грогана, а еще гномы, с их пониманием сути фортификационной науки.
— Да! Еще есть Уддун, я же говорю! Его тоже строили гномы еще в те времена, когда они соглашались делиться своими секретами с людьми! Пока они стоят и держат напор, основная масса вражеской орды не спешит идти в Фаэронхилл и Энвериген. А еще так случилось, подери меня ахог, что у нас есть армия! Большая! Внезапно все эти новые полки, которые узурпатор так упорно собирал, оказались нужны Ривену как воздух! — Слова рвались из Хазактофема тугим потоком, он постоянно взмахивал руками и говорил довольно громко то ли от переизбытка чувств, то ли просто теряя над собой контроль. — Пусть солдаты еще неопытны, но они отлично экипированы, отлично вымуштрованы, их много, и если великие лорды помогут, и артиллерия, и… у Вольферина есть маги.
Они некоторое время сидели молча, пока Дыба исследовал бутылки, а Тобиус наносил дополнительные мазки на картину происходящего, которую писал у себя в голове.
— Алые ленты, — сказал серый наконец.
— Да! Цепные псы Шивариуса сражаются в армии узурпатора, им не нужен приказ Академии, они дали присягу и теперь поддерживают войска на границах великих уделов! Может быть, они — не лучшие из нас, но они хотя бы что-то делают!
Брови Тобиуса взлетели на лоб, глаза загорелись ярче.
— Если тебя это так тревожит, Дыба, то почему ты сам не отправляешься на фронт? Задира и Патока не носят алых лент, но они при деле. Почему ты пропиваешь свою суть здесь, а не защищаешь Ривен там?
Дыба замер на миг, дрогнул всем телом и с трудом проглотил вязкую слюну.
— Я боюсь.
— Э?
— Я боюсь идти туда, магистр.
— Что?
— Ты все слышал.
— Ты волшебник или кто?!
