Его усадили за стол в одной из зал замка, скупо обставленной, но хорошо освещенной. Самой красивой частью убранства были огромные витражные окна, в которых преобладало стекло синего цвета. Какого бы то ни было смысла в витражных узорах не наблюдалось, но сами по себе они притягивали взгляд. Слуги поставили перед ним тарелку с каплуном и кубок с вином, стали появляться лорды — двое, трое, четверо знатных мужей расселись за тем же столом, ореховым, длинным и широким, а потом вошел Волтон Галли в черно-желтом дуплете, расшитом опалами. Длинные волосы колосса поблескивали влагой после умывания, за плечами струился плащ-накидка синего атласа с застежкой в виде бронзовой медвежьей головы, и даже сняв с себя стальные латы, он не стал казаться меньше ростом или уже в плечах. Следом за ним четверо крепких мужчин несли на плечах большое кресло-носилки с покоящимся на нем иссушенным старцем. Старец, судя по его виду, был сильно болен, он не шевелился в своем кресле, а когда оно было поставлено во главе стола и лорд Волтон вложил в костлявую, перевитую синими венами ладонь старика золотой скипетр,[64] тонкие пальцы даже не смогли сжаться. Сквайр, следивший за стариком, быстро стер с небритого подбородка тонкую ниточку слюны, чего абсолютно все присутствующие не заметили.
— Иэакх-х-х!
Звук, исторгнутый из неподвижного перекошенного рта старца, жестоко оцарапал слух.
— Лорд Фрейгар Галли, хозяин Тефраска, милостью Господа-Кузнеца герцог Каребекланда и Хранитель Западных Пределов объявляет военный совет открытым! — провозгласил лорд Волтон. — Мы собрались здесь потому, что впервые за долгое время в Тефраск прибыл человек извне. Чар Тобиус Моль, магистр Академии Ривена сегодня среди нас! Чар Тобиус, перед вами восседают сеньоры малых ленов герцогства, лорд Адулат из дома Кэрхоллов, сир Рудольф из дома Саровеев, сир Остред из дома Блэккеттелов и лорд Агастус из дома Гогенфельдов. Эти достойные мужи сейчас руководят войсками, обороняющими город, и им может пригодиться любая лишняя крупица информации.
Тобиус сидел с каменным лицом и смотрел перед собой, стараясь не дышать. Последнее имя ударило его словно громом. Он постарался ничем себя не выдать, хотя и страшно желал взглянуть на человека, которому в прошлом доставил столько проблем.
— Я… Я постараюсь. Но… мне нечего вам предложить. Я недавно вернулся в страну после длительного путешествия и, когда узнал, что происходит, поспешил на запад. Я не видел армии, но знаю, что полки герцога Вольферина…
— Короля.
Тишина. Лорд Агастус Гогенфельд счел нужным внести лишь эту короткую ремарку.
— Герцога.
— Короля, чар. Валарик Вольферин король Ривена.
— Мне он не король. Более того, я пока не слышал о коронации.
— Ваши разговоры наводят на мысли об измене.
— Измена законному правителю — измена и есть. А измена узурпатору — акт истинной преданности. По-моему, так. — Тобиус чувствовал, что самолично затягивает удавку на своем горле, но продолжал идти намеченным путем, потому что знал о выгодности своего положения — волшебников на войне много не бывает.
— Если бы мы не были в осажденном городе…
— Я маг Академии. По закону светский или церковный суд не имеет надо мной власти, милорд, ваша милость. Что бы вы мне сделали?
— О, я…
— Айх-х-х-х!
— Довольно, барон! — повысил голос Волтон Галли. — У нас есть проблемы куда насущнее!
Будучи вассалом Галли, Гогенфельд вынужден был подчиниться.
— Где Вольферин?
— Концентрирует силы на границах Фаэронхилла и Энверигена для наступления на запад. Зуланы не смогли покинуть Каребекланд: чем дальше на восток они двигаются, тем мельче и разрозненнее становятся их отряды. Варвары теряют централизованное управление и предаются грабежам да убийствам. Я уверен, что они и друг с другом не прочь повоевать.
Лорды переглянулись.
— Это подтверждает наши сведения, — кивнул лорд Адулат Кэрхолл.
— Полагаю, не одному мне хочется узнать, — громко заговорил Гогенфельд, — что с Академией? Почему маги не участвуют в войне? Академия больше не считает своим долгом защищать Ривен?
Тобиус открыл рот… и закрыл. Барон выбрал для удара самое уязвимое место — ведь волшебник и сам не знал, что произошло с Академией. Почему архимаги парализовали ее, изгнали неофитов и отгородились от мира? Со стороны это выглядело не иначе как позорная попытка укрыться от войны, которая еще даже не успела добраться до центральных областей, но он, выпускник и магистр, знал, что Академией управляют не трусы. Трусы просто не живут достаточно долго, чтобы стать архимагами и занять место в совете управителей. Однако, несмотря на это, маги Академии практически не участвовали в войне.
— Они готовятся.
— К чему же? — спросил уже Галли. — Пока мы несем потери без надлежащей поддержки волшебников и пока сражаются лишь армейские маги, чем заняты достопочтенные главы Академии?
