Его раздражение разъяснилось спустя несколько минут. Наш ужин сгорел. Вода в котелке выкипела, тушка выглядела мало аппетитно, хотя мы её честно пытались грызть. Смарт устроил меня на постели из сломанных веток, а сам сел в сторонке, недовольно наблюдая, как я корчусь от боли. Потом терпение его закончилось, и он стал яростно копаться в мешке, надеясь отыскать там чудесный эликсир. Хоть рану мы перевязали куском сухой ткани, залечить её этим, ясное дело, не удалось. К моему удивлению лекарство от всех болезней мой сердитый спутник всё-таки нашёл. Я уже успела позабыть о подарке знахаря Фрая. Склянка с мазью пригодилась много скорее, чем ожидалось. Старик не обманул, его подарок мигом поставил меня на ноги. Конечно, после смазывания боль ещё некоторое время чувствовалась. Но потом нога занемела, и моё тело расслабилось, наполнившись неожиданной лёгкостью. Сон подоспел вовремя, унося моё сознание в неведомый и счастливый мир.
4. Подружка юности.
Просыпаться не хотелось. Ни ластящееся, словно щенок, солнце, ни пронзительное птичье завывание, ни даже противный голос Смарта, бубнящего о том, что я конец мира просплю, не заставило меня открыть глаза. Эх, загадать бы желание о том, чтобы не просыпаться никогда. Я упорно хваталась краем сознания за обрывки призрачных, пушистых сновидений. Хваталась, правда, недолго. Мой спутник, уставший орать мне на ухо:
— Хорош дрыхнуть, Верна! Нас ждут великие дела, — взял, наконец, меня за плечи и хорошенько встряхнул.
Глаз я так и не открыла, но шевелиться начала, перестав прикидываться дохлой курицей.
— Смарт, ну ты и изувер, — вяло отмахнулась я от плещущего мне в лицо водой из ручья живчика.
— Да, ты меня просто насквозь видишь, — хохотнул тот, тут же озадачено уточнив:
— Как нога? Идти-то сможешь?
— Кажись, могу, — пробормотала я, бездумно переступив с ноги на ногу, при этом безвольно уронив голову на плечо Смарта, хлопочущего вокруг меня, как наседка над цыплёнком
Как ни странно, идти я могла. Нога совсем не болела, хотя выглядела ужасно. Краем глаза взглянула всё-таки. Раны на лодыжке затянулись, но красоты конечности это не прибавило. Заботило меня не то, как я пойду, а скорее то, в чём я пойду. Вспомнив про утраченный в пучине озера сапог, я мученически застонала.
— Болит? — почти с сочувствием спросил парень, заботливо придерживая меня за плечи.
— Нет, — завертела я головой, окончательно открывая глаза и раздражённо освобождаясь от его объятий.
— А чего стонешь тогда? — хмыкнул он, наклоняясь, чтобы подобрать, уже готовый к путешествию мешок.
— Я же босая! — Глядеть на перевязанную обрывком ткани ногу было мучительно неприятно
— Ума не приложу, как бы ты путешествовала без меня, — хмыкнул Смарт, доставая из кустов мой второй сапог, с которым я, вроде как, вчера навеки распрощалась.
— Откуда?! — счастью моему не было предела. Я схватила драгоценную обувь и тут же принялась натягивать её на свою многострадальную ногу.
— Оттуда, — подмигнул задорно Смарт.
— А местный зубастый хозяин не возражал? — полюбопытствовала я, с опаской оглядываясь в сторону злополучной поляны.
— Обошлось, — небрежно отозвался спаситель девичьих сапог. И тут же начал меня подгонять:
— Шевелись! Солнце уже давно намекает, что в путь-дорогу пора.
