Город мне понравился. Он не был вроде бы тем же, каким я его помнила, но за последние годы он все же изменился. Фонарей стало больше, фасады домов выглядели, словно вымытые. Яркие, чистые, с красивыми цветами на окнах и у дверей. Даже вывески лавок, мимо которых мы шли, смотрелись новыми. С города стряхнули пыль, и он сиял жизнью. Несмотря на вечер, на довольно поздний час, в который дома уже все было закрыто, кроме таверны, где собирались мужчины после тяжелого дня, все окна сверкали огнями. Лавочники и не думали закрываться, а по улицам, где парочками, где по одному или группами, ходили люди. Умопомрачительно пахло из пекарни, у входа с которой стоял выносной лоток и толпились дети.
– Почему они гуляют одни? – я с сомнением и некоторой тревогой указала на двух девочек, лет восьми, что покупали крученые булки и хихикали при этом.
– А что тебе не нравится? – с удивление проследил за моим взглядом Рехан. Для него все было в порядке.
– Они же совсем еще маленькие, – не отставала я, оглядывая улицу в поисках нерадивых родителей.
– Город безопасен, – сообразив, что именно мне не понравилось, строго и спокойно проговорил дракон. Остановившись, он обвел ладонью видимое нами пространство, словно пытался охватить всю длинную улицу. – Здесь повсюду понатыканы сигнальные артефакты и гуляет стража под прикрытием. После того, как несколько лет назад выкрали Родарию Плесвик, ныне супругу Хейзеда Черного, порядок пересмотрели полностью. Так что дети могут гулять где им угодно. До определенного времени. Потом для них комендантский час, потому что дети должны отдыхать в своих постелях без тревог.
– А если кто-то не доберется домой? Или родители работают в ночную смену? Я знаю, что в столице есть такие цеха.
– Конечно. Ткацкое производство не останавливает станки. Как и некоторые другие. Но за это тоже не переживай. У нас довольно строгая система контроля за благополучием детей. Если ребенку не с кем остаться, служба контроля назначает ответственных. Я знаю, что у ткачих есть договоренность и дети попеременно ночуют то у одной, то у другой, смотря как выпадает смена. Все решается. Дети в нашем городе не остаются один на один со своими сложностями. По крайней мере, мы стараемся этого не допустить.
– Хорошо, что хотя бы в столице так, тихо, все еще не веря, что такое возможно, ответила, гладя как две милейшие девочки уходят дальше по улице, с удовольствием уплетая выпечку.
– Грустишь, что только в столице так? Мы работаем, чтобы это внедрить и в другие горда. Система почти выверена и доведена до нормы. Дай нам время, Исла. И все получится. Мы сделаем империю безопасной для всех и каждого. Мы добьемся процветания. Просто нас не так много, чтобы поспеть везде, а как ни крути драконы лучше справляются с подобными делами. Есть люди, которые могут помочь, но их не так много. Веришь мне, что мы справимся?
– Я постараюсь, – тихо пообещала, сама не понимая, зачем мене это нужно.
Мне хотелось поверить в его слова, хотелось, чтобы все это было правдой. Радужные перспективы, надежда на то, что во всех городах дети смогут гулять спокойно, не опасаясь за безопасность. А может, и до стариков дойдет дело? И такая ситуация что произошла с моим отцом больше не повторится.
– Мы стараемся, Исла. И мы не так высокомерны и эгоистичны как о нас говорят. Хотя, – дракон хмыкнул и вдруг взял меня под локоть. Мы двинулись дальше по улице в ту сторону, где были мастерские ремесленников. – хотя может все дело именно в нашем высокомерии. Мы хотим жить хорошо, так, как нам нравится, а для этого, люди страны должны жить хорошо.
Я не сдержалась и рассмеялась. Такое оправдание показалось мне куда более правдоподобным, чем какое-то эфемерное стремление всех облагодетельствовать
– А, – не преминул обратить внимание на мою реакцию дракон, – тебе это понравилось. Ну тогда пусть так и будет. Считай, что мы самые эгоистичные существа в этом мире.
– На том и согласимся.
– Вот и отлично. Тем более, мы, кажется, пришли. Эту мастерскую ты упоминала? – мы стояли под вывеской, похожей на мозаику из радуг. Внутри красочного фонаря прятался огонек, от чего ближайшие метры улицы переливались, словно крылья сказочной феи.
– Да, это она. Здесь раньше работал один из лучших мастеров, весьма дружный с моим отцом. Но я не знаю, там ли он еще.
– Вот и проверим,– шагая вперед меня, Рехан толкнул дверь. В глубине зала звякнул колокольчик.
– Чем могу помочь? – за прилавком стояла совсем юная девица. Волос укрытый платком, передник поверх платья. Юная, с большими глазами, совсем, как я когда-то. От воспоминаний защемило в груди. Я думала, что смирилась со смертью отца, но это оказалось совсем не так. Теперь, увидев девушку, я поняла, что не пережила, не отпустила.
Хорошо, что этого никто не знал, иначе мне было бы неловко смотреть ей в глаза. Она ни в чем не виновата.
– Нам бы видеть старшего мастера. Он на месте?
