– Вы чудом успели. Дедушка уже собирался уходить. Только он не берет заказы. Уже не те годы. Так что если вы хотите витраж на входную дверь или фонарь на вход, я позову кого другого.
– Нет-нет. Мы не за заказом. Нам просто нужно поговорить с самым опытным мастером. Можете его пригласить? – Рехан была сама вежливость и обходительность. Не то что в нашу первую встречу.
– Конечно, – расплылась в улыбке девица, и скрылась в глубине здания, шмыгнув за дверь у прилавка.
Я же осмотрелась. Всюду стояли изделия из цветного стекла. Некоторые выглядели очень сложными, искусно сделанными, другие были совсем простыми, но довольно изящными. Было ясно, что эта семья занимается витражами довольно давно. Тут были и многослойные заслонки для подсвечников, что отбрасывали радуги разного цвета, стоило их только подсветить огнем. Были и большие фонари и целые картины. Но я не видела того, что меня интересовало.
Я медленно ходила по лавке, все вглядываясь в цвета, оттенки. И только в самой глубине, задвинутый глубоко за остальные изделия, стол небольшой подсвечник. Не самый лучший образец, но глубокая синева элементов словно бы выбивалась из общего вида. Я знала этот цвет очень хорошо. Это было то, за чем мы пришли.
Осторожно взяв подсвечник, я осмотрела стыки. Свинцовые линии было поверху покрыты медью, но из-за качества работы было видно, что прячется под красно-желтым металлом.
– Вы хотели меня видеть? – шаркающей походкой из задних комнат вышел седой старик. Плечи его были немного придавлены временем, пальцы скрутило болезнью, деля суставы толстыми, неповоротливыми, но в глазах светился ум.
– Да, мастер, – Рехан чуть склонил голову, выражая почтение то ли знаниям, то ли прожитым годам. – мы хотели у вас поинтересоваться…
Дракон замолчал на мгновение, подбирая слова. Не давая ему продолжить, я подошла ближе и поставила подсвечник на прилавок.
– Нас интересует Тувейнонский синий, – указав пальцем на нужный кусочек стекла в подсвечнике, прямо проговорила я.
– Тувенойский синий. Девушка знает, о чем говорит. Вот только этот цвет давно не делают.
– Я знаю. Нас интересует другое: можно ли сейчас достать кобольт нужного цвета в столице. Я уверена, что вы знаете всех поставщиков.
– Верно. Я знаком со всеми, у кого можно было бы его купить. Вот только… его давно не добывают. Он и рантше был дорог, а со временем шахты вовсе закрыли. Так что в городе, да и во всей империи этого кобальта нет. Разве что у кого-то остался в закромах, но это сомнительно. Со временем…
– Краска отсыревает и окисляется, – кивнула я, несколько расстроенная. Как я и думала. Нам не достать этот краситель.
– Девушка знает, о чем говорит, – повторил старик, гладя на меня внимательно, с интересом. А затем, чуть подавшись вперед, спросил: – Кто ты, девушка? Почему мне кажется знакомым твое лицо, хотя я тебя и не знаю.
– Я Исла Дарзо, – тихо, чуть вскинув голову, гордясь своим именем, но тоскую о прошлом, ответила старому мастеру. – я дочь…
– Мастера Койберта, – глаза старика на мгновение прикрылись. – Я слышал, что он отправился к праотцам. Хороший был умелец. Жаль, что у него так и не осталось учеников.
На несколько мгновений в лавке повисло молчание. Старик переступил с ноги на ногу, а я не знала, что ответить. Мне тоже было жаль.
– Так зачем тебе Тувенойский синий? Не ты ли решилась восстановить окно-розу на ратуше?– светлые косматые брови удивленно поднялись, едва не касаясь волос на голове.
– Это я так решил, – широко улыбнулся Рехан.
– Сложная работа. Но синий… я не знаю, чем вам помочь, – с сожалением произнес старик. – Могу завтра спросить другие мастеров. В гильдии наверняка знают, у кого есть такой материал, но вероятность настолько мала, что рассчитывать и не стоит.
– Все равно узнайте. Я буду благодарен,– все еще улыбаясь, отозвался Рехан. Кажется, он был готов к такому ответу.– Я разговаривал с гильдией несколько недель назад, но тогда не знал, что именно нужно.
– Я помню. Мне говорили, что вы ищите мастера на эту работу. И если у Ислы остались записи отца… тогда да, все возможно. Но что касается синего… не уверен, что вы его найдете.
– Тогда нам придется восстановить шахту, – пожал плечом дракон.
И от такого заявления я вздрогнула. Он был готов и на это? Ради одного окна?
Но старик-мастер только кивнул. Ему это казалось вполне разумным.
– Тогда мы вас оставим. Завтра после обеда я к вам загляну, узнать ответ. Благодарю, – открывая передо мной дверь, кивнул на прощание старику Рехан.
– Ты правда готов восстановить шахты ради одного окна? – тихо, все еще не веря в сказанные слова, переспросила я у дракона, когда мы стояли у входа в лавку, под витражным фонарем.
– А что нам помешает? – хохотнул дракон, глядя на меня с улыбкой. Его-то ничего не смущало. Если нужно восстановить шахты – то за чем дело встало?
