– Благословить инструменты. Попросить разрешения у женщин.
– У Женщин? Почему? – Это показалось мне странным, необычным. Такого я, кажется, не встречала.
– Каждый, кто получил дозволение горы работать с ее недрами, теперь должен убедиться, что женщины из его семьи не против. Иначе может случиться беда. Если жена скажет, что не пустит мужа в шахту, то нечего ему тут делать. Земля, она очень отзывчива к тому, что чувствует женщина.
Я с удивлением посмотрела на дракона, ища подтверждения сказанным словам.
– Мы не на западе, – усмехнулся Рехан, – тут к женщинам прислушиваются. Их слова имеют силу.
Дракон немного помолчал и добавил, куда тише, чтобы могла разобрать только я:
– Так что если вдруг будешь злиться на меня за что-то – говори сразу. Мне никак не улыбается умереть под завалами твоего синего кобальта.
– А то, что я здесь нахожусь, оно не повредит? – не отзываясь на слова дракона, но чувствуя, как потеплели щеки, спросила у старшего из шахтеров. Кто знает, какие правила мы вдруг нарушили по незнанию.
– Ну, вы же не собираетесь стучать киркой по стенам, добывая породу. Так что нет. Вам даже можно будет спуститься в самое сердце разработки, когда мы все подготовим,– чуть улыбнулся мастер, склонив голову.
– Можно будет посмотреть? Правда? – я никак не могла себе представить, что мне позволят наблюдать за тем, как добывается столь дорогой и редкий материал.
– Если будете слушать, что вам говорят, то я не вижу препятствий, – подтвердил мужчина. – Только не сегодня. Сейчас мои ребята должны проверить распорки и обвалы, что могли случиться за несколько лет пустования. Дожди никто не отменял, а воде, в отличие от нас, не нужно разрешение. Кто знает, где она могла размыть породу и подточить древесину. Так что я бы попросил вас пока удалиться. Мы будем вывозить мусор и ремонтировать рельсы.
– Мы уходим, Крел, –кивнул Рехан, и неожиданно подхватил меня под руку. – Самое время завтракать и писать отчеты в столицу. Может ты не знаешь, но там очень интересуются, как идут наши дела. А завтра у тебя будет много работы.
– Какой именно? – на сердце было светло и тепло, словно мы разом расправились с целой кучей проблем.
– Ну кто-то же должен будет выбирать, какой именно кобальт тебе подходит. Как я понял, породу станут почти сразу дробить, нагревать, чтобы выделить из ее состава медь и никель, а уже потом, магнитами доставать твой кобальт.
– Это звучит довольно сложно, – я хмурилась, пытаясь представить себе, как из куска твердой породы, с сине-зелеными прожилками, может получиться нужный мне красящий порошок.
– Это еще не все. Как мне рассказали, потом получившуюся масс нужно провести через специальную жидкость, чтобы выделить магнетит.
– И куда девать остальное? Кажется, при таком методе остатков будет довольно много.
– Так и есть. Но все остальное используется в производстве чугуна и прочих соединений. Так что на самом деле все идет в дело. Но процент кобальта довольно мал, как ты верно заметила. В этом и состоит причина его такой дороговизны. Даже несмотря на то, что мы находимся в Тувенойских горах, где в породе иногда бывает до тридцати процентов полезной руды, это все не так просто.
– Потому шахту и закрыли, – поняла я. Слишком много затраты, слишком мало кобальта.
– Именно. Потому если мы хотим, чтобы все пошло как надо, нужно, придется не только наладить добычу, но и развить регион.
– Нужен торговый дом! – я с удивлением посмотрела на Рехана, услыхав этот решительный и какой-то веселый голос, что разносился по всей площади, перекрывая вой ветра и гул голосов. – Это все не пойдет. Нужны дома для торговцев и приличная гостиница. Иначе ничего не выйдет. Дороги у вас приличные, так что можно работать.
Рехан только широко улыбнулся, ускоряя шаг. Мы возвращались от вновь запущенной шахты, дыша чистым горным воздухом и ничего не предвещало, когда перед нами открылась площадь. С высоты тропинки было хорошо видно, что в самом центре стоит статный мужчина, уперев руки в бока. А перед ним с усилением толпились женщины и несколько клерков с листочками. Последние что-то споро вносили в свои записи, кивая на слова старшего.
– Рехан! – Заметив нас, не повышая голоса, но так, что было слышно и в соседней деревне, радостно поприветствовал новоприбывший.– Любишь ты сложные задачи, дружище.
– Как и ты сам, – хмыкнул Рехан. – Прилетел бы ты, скажи я что тут все готово?
– Ни за что, – хмыкнул мужчина с интересом переведя взгляд на меня. – А это твоя витражница? По столице, словно ураган, ходят слухи о какой-то невероятной деве, что спрятала в карман сердце Рехана красного.
– Она самая. Исла, познакомься. Это мой давний друг с редким талантом делать деньги из воздуха. Латис Бирюзовый.
Зелено-синие глаза мужчины блеснули, когда он протянул руку в мою сторону, а потом склонился, целуя фаланги пальцев.
– Весьма польщен, красавица.
– Прибереги свое обаяние для торговцев. Тебе оно понадобится, – вдруг резко произнес Рехан, словно его укололо это чрезмерное проявление вежливости.
