Одеяло из какой-то мягкой рыжеватой шерсти было тонким, но грело отменно, а набросанные друг на дружку шкуры оказались гораздо удобнее колючего соломенного тюфяка. Тил послушно попытался уснуть, но любопытство оказалось сильнее усталости.
— Жуга, — позвал он, развернувшись лицом к очагу, — а, Жуга…
— Что?
— Что это за место, где мы оказались?
Травник помолчал. Подбросил дров в огонь, посмотрел на стену. Там, где снаружи привалился Рик, натянутые шкуры вдавились внутрь на добрый локоть и теперь мерно вздымались и опадали в такт дыханию дракончика.
Жуга перевел взгляд на мальчика.
— Сначала я хотел бы знать, как ты здесь очутился, — сказал он, — но думаю, об этом ты расскажешь завтра.
— Меня Рик привез. На спине.
— На спине? — Жуга поднял бровь. — Постой, постой… Это как?
— Ну, я залез и мы нырнули в озеро, а после… Вот.
— В какое озеро?
— Ну в этот… в ключ. В Драконов ключ за городом. Я не дорассказал — мы в башне ход нашли, он нас туда вывел. А Рик… Ой, слушай! — Телли сел, не на шутку встревоженный. — Ведь если так, то можно и обратно! Там же Нора и Арнольд, они нас ждать не будут, надо спешить!
Он вскочил и принялся натягивать рубашку.
Жуга, не вставая, положил ладонь ему на плечо и мягко толкнул назад на шкуры. Тил повалился на спину и непонимающе воззрился на него, моргая из-под скомканной рубахи.
— Ты чего?
Травник не ответил. Потер ладонью шрам на виске, встал и подошел к одной из угловых распорок.
— Послушай, Тил, — глухо сказал он, откашлялся, и после паузы продолжил: — Ты ранен и устал. Кто знает, чем может кончится вся эта езда на драконе? Тебе надо отдохнуть, а мне… — Жуга поколебался и закончил: — Мне надо все обдумать.
— Но время же идет!
— Время, — пальцы травника погладили длинный ряд зарубок на столбе. — Да… Там, в городе все еще осень?
— Да уж зима почти… А почему ты спрашиваешь?
Жуга все медлил с ответом, затем вдруг стукнул по подпорке кулаком, заставив все сооруженье вздрогнуть, и обернулся.
— Ты говоришь, что ждал целый месяц, — медленно, словно прислушиваясь к собственным словам, проговорил Жуга. — Так вот, Тил… Я ждал полгода, даже больше. Это слишком долго — ждать полгода. Полторы сотни закатов и восходов, и каждый день такой же длинный, как и там. Не знаю, почему. Я ждал, надеясь, что когда-нибудь вернусь, и теперь не хочу сломя голову кидаться в эту лужу, что бы ты ни говорил. Ничего хорошего из этого не выйдет.
Телли в замешательстве таращился на травника. Все сказанное не укладывалось в голове.
— Но Рик знает путь! Он же привез меня сюда…
— Рик — такой же мальчишка, как и ты. Он больше забавляется, играет, чем на деле что-то знает; он еще только учится быть настоящим драконом. Нам нужно все обдумать и вспомнить, иначе мы можем вынырнуть где угодно, а можем и вовсе не вынырнуть. Время здесь как будто спит, а там мчится вскачь. Нам некуда спешить.
— Я все равно не усну, — Тил помотал головой и приподнялся на локте, — я и так продрых весь день… Лучше расскажи, что было с тобой.
— Завтра. И так полночи прошагали.
— Я не устал.
— А я устал, — усмехнулся Жуга. — Так что — спи.
Змея ползла, свивая кольца в три петли одна внутри другой, чешуи громко терлись друг о друга. По песку за ней тянулся след, как будто здесь прокатилось толстое большое колесо. Наткнулась на палку. Остановилась. Подняла голову и посмотрела на мальчишку.
— На твоем месте я не стал бы это делать.
Телли вздрогнул и обернулся. Позади стоял Жуга.
— Она… ядовитая?
— Не то слово, — травник поправил на плече мех с водой. — Если укусит, я ничем не смогу помочь. Местные жители ее боятся как огня и называют «Молчаливая смерть».
— Молчаливая? — тупо переспросил Телли, потихоньку отступая назад и пряча палку за спину.
— Ну, да. У нее и голоса-то нет, одни чешуйки шелестят… Пойдем отсюда. Скоро жарко станет, да и Рик заждался.
И оба направились прочь. Змея несколько мгновений смотрела им вслед, затем поползла своей дорогой.
— Почему ты живешь так далеко от воды? — спросил Телли, нагоняя травника.
— Здесь опасно, — неохотно пояснил Жуга. — Ночью на водопой приходят звери. Гиены, львы…
— А в пустыне их нет?
— Нет.
И Жуга прибавил шагу. Некоторое время Тил старался идти вровень с ним, потом — просто не отставать, и ему стало не до разговоров. Цепочка островков зеленой растительности растянулась по пустыне с севера на юг. Всего их было пять или шесть — травник не знал, сколько именно. В одном из них было то самое соленое озерцо, в другом нашел себе приют Жуга, а в третьем он брал пресную воду — оттуда вытекал ручей, который после терялся в песках. Телли отполоскал рубашку и штаны от соли, но купаться в нем поостерегся, хотя ему очень хотелось; он еще слишком хорошо помнил, как выбравшись из озера, отдирал от ног пиявок. Ранки потом долго кровоточили.
