— У вас две комнаты, делите, как хотите. Девчонка будет спать отдельно, хозяйка за ней присмотрит.
Арнольд и травник покосились друг на дружку.
— Хорошо, — сказал Арнольд, вставая. — Пусть будет так. Вильям поселится со мной, а эти двое, — он кивнул на Телли и Жугу, — пускай спят в другой комнате. — Он поскреб небритый подбородок и поморщился. — Тут баня есть поблизости?
— Там, за красильней. Спросишь, вам покажут.
— Вильям, ты пойдешь?
— А? Да, да… — поэт, которому за весь вечер не дали рта раскрыть, суетливо засобирался. — Жуга, я лютню здесь оставлю, можно?
Силач перед уходом обернулся на пороге.
— Я вернусь, — сказал он.
Дверь за ним закрылась.
— Ну а ты чего? — Золтан повернулся к Телли. — Беги, давай, тоже. На вот, — он полез в кошель и бросил ему пару мелких монет. — Этого хватит.
— Но я… — он посмотрел на травника. Тот кивнул:
— Беги, беги. Я тоже сейчас подойду.
Золтан и травник остались вдвоем.
— Ну, — помолчав, сказал Жуга, — говори, чего хотел.
— Смотри-ка, быстро догадался… — усмехнулся тот, но тут же посерьезнел. — Ты что с девчонкой сделал? Только про разбойников мне тут не надо заливать: стрела стрелой, но у нее вся глотка сожжена и связки сорваны, как будто уксусу глотнула.
— Не уксусу, — Жуга помрачнел. — Она мальчишку покусала.
— Телли? — Золтан помрачнел. — Час от часу не легче! Значит, Старшей крови напилась… Ты же говорил, что запер это дело в ней. Или нет?
— Запереть-то запер, но ее ранили, она потеряла много крови. И потом, там было не только волшебство, там же… я еще… ну, сам же понимаешь. Вот…
— Понятно. Не надо было, все-таки, тебе оставлять ее тогда одну. Ты хоть рассказал бы, что ли, где ходил, зачем.
— Потом. Сколько я тебе должен?
— Нисколько. Мы тебе и без того обязаны, вон — всех клопов тогда повывел.
— А, это… Было дело, — травник улыбнулся, но потом посерьезнел: — Позвать обратно?
— Тьфу на тебя! — Золтан передернулся и замахал руками. — Сам дурак, и шутки у тебя дурацкие… Кстати, может, тебе что-то нужно?
— Да, — кивнул Жуга, — мне нужен плащ. Не могу же я все время ходить вот в этом.
— Почему? Хорошее одеяло. Теплое, небось.
— Теплое, — согласился травник, — только больно уж приметное.
— Нечего на одеяло пенять… Ты и без него рыжий.
— Сам ты дурак, — досадливо поморщился Жуга. — Дождешься от тебя подмоги, как же…
— Иди в баню!
Арнольд не спал. Распаренный и мокрый, он лежал под грудой одеял с обнаженным мечом в изголовье и нервно вслушивался в ночь. Камин давно уже погас, в холодной комнате было темно и тихо. За окном бесновался ветер — к ночи разыгралась непогода, повалил снег. Дверь запиралась изнутри. Засов был прочный, но Арнольд, не доверяя Золтану, дотошно обшарил перед сном комнату и коридор. Кровать здесь была одна и, несмотря на всю ее ширину, двоим в ней было тесновато. К тому же, не было простора для маневра в случае чего. Размыслив, Арни с показным великодушием отдал кровать в распоряженье барда; сам же он расположился на полу, затребовав для этого тюфяк. Хозяйка перечить не стала и тюфяк принесла, на чем удобства и закончились — доски под тюфяком были жесткими, над полом весело гуляли сквозняки. Вильям уже давно заснул, угревшись на кровати, и теперь раздражающе сопел. Арнольд лежал, таращась в темноту и размышляя над событиями сегодняшнего дня.
Жуга и Золтан явно что-то замышляли — это было видно без труда. Возможно, ждали более удобного момента, чтобы с ним расправиться… Хотя, если вдуматься, зачем? И так все складывалось не в его пользу. Пока Линора здесь, Арнольд не мог уйти. Теперь, когда в стекло лупили снежные заряды, Арнольд был даже рад тому, что принял предложение Золтана и не ушел искать нового пристанища. Смущало силача другое. У Хагга было много способов расправиться с ним без шума — отрава в кружке с пивом, стрела из-за угла… А Золтан вместо этого играет с ним в открытую, предоставляет стол и кров, и чуть ли не просит его остаться… Вербует? Для чего? При этом у обоих такие рожи, будто за спиной у них дракон сидит.
Арнольд хмыкнул и перевернулся на другой бок. Дракон…
Рядом вежливо и тихо кашлянули. Силач встрепенулся и быстрым движением выхватил из-под подушки меч.
— Кто здесь? — он очертил клинком широкий полукруг. — Убью!
— Тише, тише! — зашипели на него. — Не шуми… Свои.
Заскрипел стул. Приглядевшись, Арнольд с удивлением различил в темноте размытый абрис человеческой фигуры, устроившейся у окна с ногами на столе. Свет молодой луны падал ему на спину, лицо при этом оставалось в тени. Ни шороха шагов, ни лязганья засова — ничего этого не было. Как человек сумел проникнуть в комнату, Арнольд решительно не представлял, но тем не менее шагнул к столу и угрожающе приподнял меч.
— Ну, ты! А ну-ка, руки на стол. Быстро!
— Да не шуми ты так, — с досадой произнес незванный гость. — Вильяма разбудишь.
— Ты кто такой? Чего тебе здесь надо?
— Пришел проведать старого приятеля. Не узнаешь? — сидящий повернулся в профиль и Арнольд оторопело опустил свой меч.
— О… Олле?
— Он самый, — ухмыльнулся тот.
— Но ты же… ты… Тебя…
