— Я ничего не начинал, — в который раз сказал Жуга. — Признаться честно, я надеялся, что вы поможете мне остановить игру.
— Остановить игру? — фыркнул Орге. — Не мели чепухи, Лис. Квэндум просто так не остановишь.
— Тогда хоть правила мне объясните!
— О, это просто, — Браги закивал, погладил свою бороду и наклонился над доской. — Фигурки ходят каждая по-своему. Вот эта, — он коснулся воина, — ходит во все стороны и наискосок на любое количество клеток. Вот эта маленькая — только вперед на одну клетку. Ладья двигается по прямой в любую из шести сторон.
— А лис? — спросил Жуга. — Он тоже — по прямой?
— Хм, лис… — усмехнулся задумчиво Орге. — Лис прямо не ходит.
— У лисы особая манера, — Браги посмотрел на травника со странным выражением в глазах. — Вперед и вбок, — он показал рукой.
— Это похоже на шатрандж, — задумчиво сказал Золтан. — У нас ее называют — шахматы. Только играют на квадратной доске.
— Ты прав. Почти все ваши людские игры, те, что посложнее, ведут происхождение от АэнАрды, — заявил Эльдон. — Кое-где даже название похожее.
— Вы тоже в нее играете? — спросил Вильям.
Три гнома покачали головами.
— Для нас все это слишком сложно и неинтересно, — произнес Эльдон. — К тому же от работы отвлекает… Но у нас есть тоже игры. «Гномы и дракон», к примеру.
— «Гномы и дракон»? — удивленно переспросил Жуга.
— Да. Браги, покажи им.
Чернобородый гном кивнул, полез в карман штанов и выложил на стол изящную дощечку. Теперь уже Жуга и Золтан заинтересованно подались вперед.
В пластинку тонкого черного мрамора были врезаны белые шестигранники; располагались они в семь рядов с чередованием: три — по пять, четыре — по четыре. В специальном углублении лежали фишки, каждая размером с фалангу пальца — пять искусно вырезанных гномов и один дракон. Гномы были черными, дракон — зеленым. Золтан и Жуга переглянулись.
— Она что, тоже с магией? — спросил Жуга, не торопясь к ним прикасаться.
— Да нет, обыкновенная игра, — пожал плечами Орге. Пальцы гнома проворно расставили фигурки. — Играют вдвоем, один за гномов, другой за дракона. Цель гномов — запереть дракона.
— А у дракона?
— Не дать себя запереть! — фыркнул маленький гном. — Какая же еще?
— Похоже на «Волки и овцы», — усмехнулся Арнольд. — Мы в армии, когда война была, в нее все время резались… на деньги. — Он взглянул на гнома. — Может, сыгранем?
— Отчего нет? — удивился Орге. — Садись.
Под заинтересованными взглядами остальных Арнольд и Орге разыграли партию, благо, правила оказались — проще некуда. Закончилось все поражением Арнольда. Из озорства сыграли еще несколько раз. Орге неизменно выигрывал, независимо от того, играл ли он за гномов, или за дракона.
— Ну хватит, хватит, — наконец остановил их Золтан. — Мы здесь не для этого сегодня собрались. Ты объясни нам лучше вот чего: как выяснить, кто из них и зачем ведет эту игру. — Он обернулся к травнику. — Верно?
— Конечно, это было бы неплохо, — согласился Жуга, — Но, по правде говоря, меня сейчас больше интересует другое.
— Что?
— Кто находится на другом конце доски.
После слов Жуги спор вспыхнул с новой силой. Три гнома долго обсуждали что-то, вспоминая даты, имена и старые легенды, и то и дело переходя на свое гортанное, весьма неблагозвучное наречие. Травник почти ничего не понимал из этого. За окном уже темнело, а конца беседе не предвиделось. Золтан попросил Агату принести им пива и свечей, а чуть попозже — и ужин. Комнату наполнил сытный дух паприки и чеснока. Гномы, несмотря на свои малые размеры, оказались на удивленье поместительными насчет еды.
— Эльфийский Квэндум делался не просто так, — рассказывал Орге. — Здесь много тонкостей. Вот, например, поля, — он снова указал на доску, используя в качестве указки обглоданную кость. — Белые ячейки сделаны из кости, черные — из диабаза, красные — из тисового дерева. И все завязано на магии. Здесь как бы единение живого, неживого, и того, что между ними.
— Отчего тогда фигурки костяные? — спросил Жуга, не отрывая взгляда от доски.
— В другом наборе они тоже могут быть сделаны из камня или дерева. Играть ведь могут и два, и три игрока. Опять же, и число такое — шесть. На два и на три делится. Светлые очень осторожно относились к числам. У нас в игрушке, например, все по-другому: гномов пять, дракон один, рядов там семь, а клеток — тридцать одна.
— Что верно, то верно, — хмыкнул Хагг и пояснил, повернувшись к Жуге: — Двараги почему-то не любят числа, которые делятся пополам.
— А мы вообще делить не любим! — угрюмо заявил на это Орге. — Ни на два, ни на три, ни на сколько-нибудь еще.
Жуга прикинул так и этак, и был вынужден признать, что кроме как на самое себя, тридцать один никак больше не делится.
— Ну, хорошо, — сказал он. — Но где они тогда, эти фигурки? И сколько этих других игроков? Один? Два? — Двараг развел руками. — Чертовщина какая-то, — Жуга сгреб волосы в горсть. — Пускай даже играю я. Но как мне делать ход, когда я не вижу фигур противника и даже свои не могу сдвинуть с места?
— А ты пробовал?
