Атака кого-то настигла — буквально на несколько секунд пахнуло жжёным мясом и костями, затем жар поглотил и это. В рвущихся языках пламени что-то заискрило синим и голубым. Дракон подобрался и всмотрелся вперёд. Оставшиеся люди отдавали все силы, что были, чтобы развеять чужое волшебство на крошечном необожжённом пяточке. И хуже всего… Трефалкир зарычал и ринулся вперёд, к ним, рассеивая огонь, в котором не было больше надобности. Люди открыли провал. Открыли, чтобы сбежать, унося что-то с собой. Камни, ящики, книги. При взгляде на всё это в драконе поднялась беспричинная ярость, появилась странная мысль, что этого никак нельзя допускать. Но было поздно: часть магов уже прошла сквозь спасительную лазейку. Провал выглядел совсем не так, какие открывал он сам. Не чёрный и пустой — сквозь тонкую плёнку пространства виделся какой-то город, а кайма оплетала всё это благородным сиянием. Чернокнижник попытался пробить щит, но это у него не получилось. Тогда он бросился на него, стараясь ударами тела и чародейства разрушить эту оболочку, подобраться заклинаниями снизу. Но всё было бесполезно — он понял это, когда увидел, что маги не только отдали почти всю силу, но и пожертвовали парой живых соратников и несколькими обгоревшими и ныне стремительно умирающими. Укрепили чародейство их жизненной энергией. Сильное волшебство, которое начало подаваться под натиском дракона лишь под самый конец. Трефалкир успел выцепить лишь последнего мага, который уже успел частично зайти в портал. Он схватил его за бок зубами, вырывая оттуда, и тут же провал захлопнулся прямо перед его носом, оставляя в пасти лишь невразумительный и удивительно ровный обрубок человека. Земляной дракон швырнул его в обгоревшую стену. Толку от останков никакого. Трусы. Они сбежали, поняв, что против них не безобидные детёныши, не просто драконы. Он убрал сферу, которой хотел их удерживать в одном месте, и выдохнул. Скорее всего сбежали все, кто был здесь. Они что-то унесли с собой. То, над чем трудились. То, для чего понадобилось убивать животных. И как же плохо, что он не знает, что это. Трефалкир с рычанием заворчал, с досадой тряхнул шкурой, чувствуя как разгорячён воздух вокруг, и направился дальше, прочь от запаха гари. Всё складывается неудачно, позади с громким грохотом обрушились с потолка и стен ещё несколько обгорелых глыб. Однако он ещё может найти яйца виверны, родственников Нивервира, хоть кого-то, кого не успели замучать эти люди. Спустя четверть часа плутаний по тёмным проходам, которые стали чаще преграждаться решётками, дракон обратил внимание на перемену в обстановке. Стало легче дышать, да и тишина уже казалась не столь напряжённой. Скорее… скорбной. Изредка сверху долетал какой-то обрывочный шум, и сейчас чернокнижник не сколько обрыскивал пространство, сколько искал выход или несущую стену, чтобы выбраться. В подземельях было пусто. Почему-то чувство того, что он единственное живое существо здесь, только росло. И совсем скоро Трефалкир понял почему. Один из нескончаемых поворотов вывел его в довольно большую пещеру, огороженную посередине железными, чёрными прутьями с магическими знаками. Запахло мертвечиной. Дракон прикрыл глаза, стараясь хоть как-то смягчить картину, что он узрел. Здесь пахло мёртвыми драконами. Здесь были мёртвые драконы.
