— Правы вы оба, — чернокнижник скрестил передние лапы и положил на них голову, искоса смотря на чад. — Когда-то очень давно это было одним лесом. Тогда драконы только начинали существовать, поэтому им пришлось много бороться за свои земли и безопасность потомства. В результате пострадало и это место. Наш дом находится в новой части, выросшей на пепелище, мы же сейчас в лесу старше драконьего века. Посмотрите на деревья, они настолько стары, что начинают каменеть, врастая в себя.
Все посмотрели наверх, чтобы получше разглядеть ветви и стволы, возвышающиеся над ними на несколько десятков метров. Деревья и в самом деле были не такими как обычно. Цвет коры был каким-то посеревшим, а сама она пестрила многослойными узорами. Под новыми, ещё коричневыми неровностями и выступами были видны полосы прежних, а под ними почти выцветшие серебряные черточки совсем старых, отчего такой рисунок смотрелся более объёмным. Да и сами деревья выглядели какими-то тяжёлыми, такие и дракон-то не сломает, если, конечно, очень не постарается.
Для большей уверенности зелёно-голубой драконыш попробовал корень, рядом с которым валялся, на зуб. Жевалось действительно по-другому, вкус был не как у обычной древесины. Он отдавал чем-то напоминающим кровь.
— То есть, наш дом в отдалении от этого леса и остальных драконов? — уточнил старший сын.
— Верно, мы живём подальше от них, — Трефалкир кивнул. — Поэтому вы ранее и не встречали других взрослых родичей, так безопасней.
— Почему? Ведь в Долине были взрослые, и всё было хорошо, — Бэйлфар подбежал теперь к отцу, чтобы вскарабкаться тому на спину, а потом и на крепкую шею. — Мне ещё кажется, что не всем, конечно, нравилось наше присутствие, особенно поначалу. И я никак не могу понять: почему.
— То в Скрытой Долине, туда все приходят, чтобы передохнуть и никто друг на друга не нападает. Это в своём роде негласный закон, — тёмно-зелёные дракон чуть сощурил веки, думая как лучше всё объяснить, — а здесь такого правила нет. Просто от вас идёт немного иной запах, не такой как от них, поэтому они так смотрели в тот первый день.
— От той драконицы, что не говорит, пахло страннее, — заявил Фангрэнэ, принимая сидячее положение и вглядываясь светло-оранжевыми глазами в морду отца. — Но на неё многие почему-то злились, даже хотели убить. Получается, что и на нас могли напасть, если бы не правило в Долине?
Ледяная драконица слушала все эти справедливые и закономерные выводы её чада и печалилась внутри. Далеко не все были готовы примириться с разнокровными малышами, пока они не станут достаточно сильными, чтобы самостоятельно постоять за себя, как это было в случае с Зотарес. Отчасти это была одна из причин выбора дома в отдалённом месте. Да ещё и накладывался запах черного колдовства. И им долго придётся сталкиваться с таким предвзятым отношением. Тут никто ничего не мог с этим поделать.
— Могли, — не стал смягчать земляной дракон. — Только на неё хотели напасть по другим причинам. Вы просто рождены от двух пород, а такое случается очень редко.
— Они злятся на вас, что вы не продолжили свой род, как следовало? — уточнил Сардолас, наклонив голову и смотря то на отца, то на мать, будто бы впервые осознанно сравнивая их, примечая колоссальные различия.
— Возможно, — ответила Азайлас, — вы итог нашего решения и желания, поэтому достаётся и вам. Но их мнения на ваш счёт ни к чему не обязывает вас, когда вы вырастите и станете достойными драконами — это пройдёт. Не переживайте из-за этого.
— А почему тогда они так ярились на ту драконицу? — не отставал алый драконыш, ненароком влезая в ещё более неприятную тему. — У неё тоже родители разных пород? Она выглядит похожей на короля Нивервира.
Сказать прямо в чём дело представлялось затруднительным. Никто не рассказывал им о войне, да и объяснять из чего сделана гибридная особь — не хотелось. Не говорить же им, что прыгающее создание, издающее хриплые звуки, «сшито» из многих других. Впрочем тот факт, что оно вылупилось само и после войны, говорил в пользу некой доли естественности, что хоть как-то примиряло всех с существованием такого.
Но драконыши, пожалуй, ещё не могли внять в корень проблемы. Вникнуть в саму суть оскорбительной ситуации, представляющей собой последствия деяний людей. Для них та драконица была просто новым родичем, странно пахнущим и порой забавным в своём подражании речи. Для взрослых, побывавших на войне, она была унизительным напоминанием, которое хотелось сжечь до тла. Благо нашлись здравомыслящие, которые не стали идти на поводу у таких чувств. Благо Нивервир нашёл в себе силы хотя бы не думать о том, что кровь его небольшой семьи легла в основу этого гибрида.
— Они не родственники, — наконец ответил чернокнижник после минутного раздумья, — и у неё нет родителей, она, считайте, появилась сама через магию. Поэтому другие драконы не принимают её. Жизнь всегда должна идти от жизни, но не таким образом. Такого не бывает в природе, но раз это произошло — драконы решили попытаться принять это.
