От ледяной драконицы разило тёмным чародейством на приличное расстояние. Что было особо заметно в мирной обстановке Скрытой Долины и в её чистом воздухе, но на тот момент никто не придавал этому особого значения. Всё омерзение от противоестественного вмешательства магией в драконье тело перекрывалось волнами радости и облегчения. И шли они не только от прибывшей пары, но и от всех обитателей, почувствовавших гостей. Многие драконы слышали, куда и зачем полетел чернокнижник, и считали эту затею почти что безнадёжной. Всем известно: если ледяной родич не возвращался сам после буйства, значит, он не вернётся уже никогда. И сейчас на их глазах свершилось невозможное чудо: ледяной дракон, выбравшийся из снежных пиков спустя несколько лет после впадение в безумство. Спасение из кольца холодной смерти. О таком никто раньше не слышал даже в легендах. Невероятное происходило прямо сейчас. Многие драконы вставали с насиженных мест, выходили из укромных развалин, торопливо выбирались из леса в город, чтобы лично засвидетельствовать это событие, чтобы потом пересказывать его. Такие истории всегда поднимают дух и помогают верить в то, что закат драконов ещё не так близок, как поговаривают. Ослабление всей драконьей расы, почти что вымирание древнейшего королевского рода, слишком медленное восстановление популяции после войны, и вдобавок некий разлад между самими драконами, всё это рождало вполне закономерные домыслы. Хорошие вести придутся весьма кстати, поэтому все спешили к башне, откуда раздался высокий клёкот Нивервира, приветствовавшего друзей. Азайлас лично знали некоторые особи, ныне находившиеся в долине, и им не терпелось увидеть её живой, в целости и благом здравии. Хотя в этом сомнений почти что не возникало, достаточно было поднять морду к безоблачному, мягко-голубому небу и разглядеть две фигуры, неспешно и осторожно опускающихся всё ниже и ниже. Крупная самка летела грузно, время от времени пошатываясь то влево, то вправо, но всё же удерживала контроль над полётом. Рядом под ней летел тёмно-зелёный Трефалкир, бережно страхуя возлюбленную от падения. Повернув голову на бок, он одним глазом смотрел вниз и высматривал удобное место для посадки между развалин старых домов, а вторым неотрывно следил за самкой. Она была не в состоянии делать круговые виражи на снижение, а силы уже были на исходе, поэтому опускались они медленно по некрутой прямой.
За этим, в какой-то мере, грациозным спуском наблюдало минимум три десятка драконов. Все они испытывали что-то похожее на упоение, разделяя эту радость этого возвращения. Одни озабоченно принюхивались, желая определить состояние прибывших по запаху, другие дружелюбно урчали, желая выразить своё добродушие, кто-то же просто тщательней всматривался в высь. Некоторые самцы раскрыли крылья на случай, если понадобится помощь. Но едва ли кто усомнился в готовности Трефалкира подхватить свою возлюбленную. Сквозь усталость в нём виднелись, казалось бы, неиссякаемое сосредоточение и сила. Родичей трогала эта трепетность, с которой он относился к своей возлюбленной, а такое проявление их любви заставляло забыть об их принадлежности к разным видам. Всё же, не всем везёт найти свою избранную пару. Земляной дракон и ледяная драконица уже летели в десяти метрах над землёй и совсем скоро опустились на неё, завершая тем самым своё путешествие. К ним подступили стоящие рядом драконы, приветственно сопя и водя носами. Почти все сразу отметили, что-то неладное с лапами ледяной самки, однако понять что именно смогли только те драконы, что хоть как-то увлекались магией. И увиденное заставило их содрогнуться, но вместе с тем и восхититься необъятной силе таланта Трефалкира. Заново отрастить конечности, да ещё и так, чтобы те вжились в тело как родные. На фоне этого меркла даже специфическая особенность и возможные последствия магии земляного самца — отрицать её полезность было просто невозможным. И как все так или иначе признавали заслуги мага на прошедшей войне, так и сейчас эта сила и искусность впечатляла. Только сильный и умелый дракон мог совершить такое. Пока одни начали приветствовать совсем измотанную самку, её спутник закрыл тёмно-оранжевые глаза и постарался мысленным взором отыскать своих сыновей или хотя бы почувствовать их. Теперь, когда Азайлас была в безопасности, мысль о детях единственное, что крутилось в его голове. Без сомнений, они уже бежали сюда, ощутив его возвращение, ощутив его мысленный порыв в их сторону. Дракон уже хотел было собрать остатки сил и полететь к ним навстречу, как в небе раздался короткий, высокий клёкот. Через секунду Нивервир, спикировавший почти вертикально вниз, ловко приземлился на свободное место рядом с остальными драконами. Небольшой по сравнению с многими, но величественно-гордый он с трудом сдерживал открытую радость и облегчение от благополучного исхода. Королю не пристало выставлять свои личные привязанности перед всеми — нужно проявлять одинаковое отношение к своим поданным.
