– Ну же, доблестный Портеус. Мы должны возжечь маяк. Показать людям, что им есть за что сражаться. Дать им зримый символ свободы Аубинаса.
– Да-да, но…
– Здесь не может быть никаких «но», Портеус. Мы, избранные, чтобы вести за собой людей, должны отдать делу все.
– Но если кто и пожертвовал все, так это я. Я лишился всего.
– Ни один человек, сохранивший жизнь и здоровье, не вправе сказать, что лишился всего. Думайте о деле, Портеус, о деле!
Во время этого разговора Сальва Ганн не проронил ни слова. Как громом пораженный, он продолжал таращиться на сидевшего за столом могущественного чародея. Скепсис по поводу возможностей волшебников у него явно поубавился.
– Только о том и думаю, – натянуто промолвил Глэйвс. – Я живу ради дела.
– Вот как? Значит, вы не будете против, если я вам помогу.
– Поможете?
– Да. Дам силу, которой вам так недостает. Годы испытаний не прошли бесследно. Пламя погасло, костер затоптан, но все еще поправимо. Я могу возродить ваш праведный гнев и силу духа.
– Звучит прекрасно, – пролепетал насмерть перепуганный Портеус. – Я только хотел узнать…
– Превосходно. Вижу, что вы согласны.
Лапсор поднялся из-за стола, огромный, словно башня. Больше всего Глэйвсу хотелось пуститься наутек, но он не смел даже шевельнуться. Гигантские ладони Лапсора приблизились к лицу Портеуса, длинные пальцы вытянулись словно розовые черви, оплетая голову. Чародей содрогнулся, издал стон, и лицо его осветилось зеленоватым огнем. Такое же сияние исходило из его ладоней. Оно становилось все более интенсивным, пока не стало ослепительным. Затем свечение исчезло, и Лапсор вернулся к своему креслу.
Портеус Глэйвс откинулся назад. Глаза его были пусты, челюсть отвисла. Миновало несколько ужасающих секунд, прежде чем он начал приходить в себя. Но когда это произошло, Вексенн и Ганн увидели перед собой другого человека. Дряблое, безвольное лицо преобразилось. Черты его стали твердыми, глаза безжалостными и суровыми. На губах играла властная, самоуверенная улыбка. От кроличьей робости не осталось и следа. Фалтус Вексенн поднял бровь.
«Ну что, Сальва, – подмывало его сказать, – все это чушь, да? Ты, кажется, обещал объяснить, как проделываются подобные трюки».
– Не беспокойтесь, друзья мои. Я не причинил ему никакого вреда, а лишь несколько… скажем так, добавил воодушевления.
Выслушав это, Сальва Ганн пришел к твердому решению: при первой же возможности ускакать отсюда как можно дальше и никогда не возвращаться.
– Ну а теперь, – промолвил Лапсор, – я слушаю вас. Какие новости поступили с поля боя?
– Ах, – удрученно отозвался Вексенн. – К сожалению положение изменилось. В лесу, возле границ с Лукулом, наши необученные части были захвачены врасплох неожиданным маневром врага. Они отступили в Посилу.
– Неужели? Какой позор.
Вексенн пожал плечами и улыбнулся:
– Возможно, мы проявили излишнюю самонадеянность. Но следует учесть, что наша армия сформирована лишь недавно. Людям не хватает опыта. Им трудно противостоять прекрасно вымуштрованным легионерам.
– Да, возможно… – Лапсор сложил ладони домиком и оперся подбородком о кончики пальцев.
– Потому мы и нуждаемся в вашей помощи, великий Лапсор. У вас ведь имеются дополнительные ресурсы, не так ли?
– Хм, может быть и так.
– А коли так, не пришло ли время их использовать. Необходимо вернуть инициативу. Ведь не далее чем на прошлой неделе мы одержали историческую победу. Здесь, в Неллине.
– Да, это произвело огромное впечатление.
– А сейчас нам необходимо обрести нечто способное противостоять силе, обеспечивающей легионам превосходство над другими армиями.
– Их превосходство обусловлено дисциплиной и выучкой.
– Да, но не только этим. У них есть еще и драконы.
Глаза высокого эльфа блеснули.
– Ах да, прославленные боевые драконы Аргоната. Весьма наслышан. Стало быть, вам пришлось помериться силами и с ними?
– Да. Они отбили атаку тяжелой кавалерии, а это лучшая часть нашего войска. Боюсь, нашим людям будет трудно сражаться против легионеров, подкрепленных драконами.
– И вы пришли ко мне, зная что у меня есть бьюки?
Вексенн смиренно кивнул. Лапсор выпрямился, потирая свои могучие руки.
– Бьюки у вас будут, – сказал он с легкой улыбкой. – Но учтите, использовать их надо с умом. Я не могу допустить, чтобы они гибли попусту. Их немного, а воспроизводство требует времени. Позднее мы сможем завести столько бьюков, сколько потребуется, но до тех пор их необходимо беречь.
– Да, разумеется, – согласился Фалтус. – Тем более что потери в Голубом Камне были велики, не так ли?
Вексенн давно ждал случая выпустить эту стрелу. Дать понять великому лорду из древних эльфов, что и у него, Вексенна, имеются неплохие источники информации.
Огромное лицо окаменело, в глазах вспыхнуло зеленое пламя. Однако Лапсор сделал вид, будто пропустил упоминание о постигшей его неудаче мимо ушей.
