– Богатеи заморочили людям головы россказнями о том, будто Империя грабит Аубинас непомерными налогами, – с ноткой раздражения сказал Энди. – Убедили, что стоит добиться независимости – и все разом разбогатеют.
– Точно, – подхватил Джак, – только на деле от независимости выиграют одни магнаты.
Маленький драконопас уже разбирался, что к чему в этой жизни.
– А остальные, выходит, будут платить за хлеб гораздо больше?
– И за все прочее, – добавил Мануэль. – Если поднимается цена на один из основных товаров, такой, как хлеб, следом дорожает и все остальное. Кому при этом придется худо? Конечно же беднякам.
– Неужто этим магнатам мало того, что у них есть? Я слышал, будто они живут во дворцах и держат целые армии слуг.
Все дружно закивали: богатство аубинасских зерноторговцев было притчей во языцех.
– Неужели простые аубинасцы ничего этого не понимают?
– Вот уже не знаю, – сказал Свейн. – Можешь спросить у Релкина. А то наш умник из Куоша сегодня что-то отмалчивается.
– Что думаешь, Релкин?
– Почему они дерутся, я не знаю, да и не мое это дело. Но, нападая на нас, они обрекают себя на смерть. Люди не могут выстоять против драконов. Это не война, а резня.
– А вот Пурпурно-Зеленому такая война, кажется, нравится.
– Он по-прежнему хочет отомстить. Дня не проходит, чтобы бедняга не горевал о потерянных крыльях.
Все молчаливо согласились.
– Ну ладно, а чем все это кончится? – поинтересовался Энди. – Может, раз мы их пуганули, так и драки больше не будет? Шли бы они себе по домам.
Релкин покачал головой. Если бы все могло быть так просто.
– Мы их побили, но вовсе не разгромили. Думаю, скоро опять состоится битва.
– Настоящая битва? – спросил маленький Джак, которому в голосе Релкина почудилось что-то пророческое.
– Да, я чувствую это. Битва нешуточная, и грянет очень скоро.
Словно нарочно, для усиления драматического эффекта, пророкотал гром. Со стороны Ясного моря надвигалась новая буря.
– Клянусь Рукой, опять дождь, – негодующе воскликнул Свейн.
– Реки уже выходят из берегов.
– Нужно прятать снаряжение. Кузо задаст жару любому, на чьем драконе будет мокрый джобогин.
Драконопасы захлопотали, готовясь встретить дождливую ночь.
На Водяной улице виднелась одинокая фигура. Женщина в навощенном дождевике и широкополой шляпе спешила вверх по склону, огибая лужи и уворачиваясь от хлеставших с крыш потоков воды. Ветер старался сорвать шляпу, но она была надежно завязана под подбородком. Лагдален из Тарчо торопилась домой, к дожидавшейся вечернего урока Ламине. Сегодня Лагдален обещала дочке почитать выдержки из объемистой «Географии», содержавшей описания дальних стран, составленные капитанами белого флота. Девочка очень любила рассказы о заморских землях.
Там, где ближе к вершине холма улица делала зигзаг, водостоки были переполнены, и темные потоки бурлили на мостовой. Внизу, на Рыбной улице и у Водных ворот, скорее всего, уже подтопило лавки. Лагдален не могла припомнить, чтобы в это время года так сильно дождило. Утешало лишь то, что закончился нелегкий рабочий день. Десять часов напряженного труда ушло на то, чтобы расчистить бумажные завалы, но зато теперь Летиция, Роза и другие девушки могли справляться с текущими делами и без нее. Приходилось полагаться на них – другого выхода все равно не было. Ее подчиненным предстояло самостоятельно встречаться с судебными стряпчими, собирать доказательства и выискивать свидетелей. На службе Империи работы хватало всегда – в том числе и когда Лагдален бывала в отлучке. А такое случалось нередко, ибо, помимо своей основной должности, Лагдален сотрудничала со Службой Необычайного Провидения. На протяжении нескольких лет она помогала Лессис из Валмеса и была несказанно рада тому, что до сих пор жива.
Она искренне сердилась, когда ее то и дело отрывали и от работы, и от любимой дочурки, – но в то же время не могла без волнения думать о каждой новой встрече с Лессис. Нельзя было не восхищаться мудростью и прозорливостью древней колдуньи. Лагдален знала, что Лессис причастна к величайшим тайнам правления и дает советы самому императору. Близость к ней означала близость к верховной власти. Масштабы деятельности Серой Леди поражали воображение.
Лагдален похолодела, вспомнив о том, что ей пришлось пережить в Урдхе, но ужас соседствовал со своего рода восторгом. У ведьмы не было более близкой, более способной помощницы, чем Лагдален из Тарчо. Она одна побывала с Лессис в немыслимых переделках и видела, как ум и магическое искусство противостоят злобному могуществу Падмасы. И сама участвовала в этой борьбе. По ночам ее до сих пор мучили кошмары.
