Чайльд притащил из своей комнаты плед, и Ёимия помогла расстелить его на полу. Коллеи запустила проектор. Итэр подключил к нему ноутбук и поставил на фоне рождественский фильм, который все смотрели столько раз, что могли бы уже цитировать наизусть. Под его уютный шум друзья сели в круг, и Фишль торжественно выложила в центр пледа коробку с оригинальным изданием «Священного призыва семерых». У Итэра чуть глаза на лоб не вылезли при виде такого сокровища.
— Чего же ты молчала! — воскликнул он. — Давайте скорее играть!
Проверив, что все элементы игры на месте, Фишль раздала каждому по стартовой колоде карт поддержки, а затем предложила наугад вытянуть по три карты персонажей.
— Ура, бесполезные карты, — изобразил радость Беннет.
— Можем поменяться, — предложила Коллеи. — Я все равно не знаю, как играть, так что не расстроюсь, если проиграю.
— Принцесса осуждения пристально наблюдает за тем, чтобы человеческие судьбы вершились справедливо! — заявила Фишль.
— Принцесса осуждения хотела сказать: «Да здравствует рандом, живите, как хотите», — любезно перевел Итэр.
Беннет тяжко вздохнул. Ничего не поделаешь: Фишль была профессионалом в вопросе настолок, и спорить с ней было не принято.
Игра началась. Потрясая кубики, ребята один за другим бросали их на пол и с любопытством наклонялись, чтобы проверить выпавшее значение.
— Нет, ну что ты будешь делать! — возмутился Беннет. — У меня все кубики с элементом «Анемо» — и ни одного «Анемо» персонажа!
— Ты ведь помнишь, что можешь обменять карты поддержки на кубики нужного элемента? — подсказал Кадзуха.
Беннет продемонстрировал ему одну-единственную карту поддержки, которую хранил с самого начала игры в надежде хоть когда-нибудь надеть ее на персонажа. Кадзуха смог только сочувственно вздохнуть. Ему выпали на редкость хорошие карты, и потому ему было даже стыдно наносить урон персонажам Беннета.
Такими успехами Беннет выбыл почти в самом начале и остаток игры сидел, наблюдая за остальными. Чтобы ему было не так скучно, Коллеи показала ему свои карты, и они стали вместе обсуждать стратегию.
В конце концов из игры выбыли все, кроме Фишль и Коллеи.
— Удача новичка, — присвистнул Чайльд. Не сдержав любопытства, он перегнулся через плечо Коллеи и взглянул на ее карты. — Ого!
— Ага, — подхватил Беннет. — Кажется, песенка Фишль спета.
Ёимия тоже не выдержала и подсела к Коллеи.
— Ух ты!
— Да что там такое? — подскочил Итэр.
Он терпеть не мог оставаться не у дел, а потому тотчас подбежал к Коллеи, чтобы изучить ее колоду.
— Офигеть!
— Вы там что, всей вселенной будете против меня играть? — взорвалась Фишль.
Фыркнув, она сердито швырнула на пол пару карт поддержки, после чего воспользовалась элементальным навыком, но не смогла пробить щит у персонажа Коллеи. Обычно Фишль играла лучше, но похоже, ее выбивала из колеи компания, собравшаяся на другом конце пледа, и Люмин даже стало ее жалко.
Получалось действительно нечестно.
Люмин зыркнула в сторону Чайльда, и тот, уловив намек, хотел уже было отстраниться, как вдруг Ёимия ухватила его за рукав и принялась что-то шептать на ухо — кажется, предлагать свою версию хода.
Люмин нахмурилась.
Поразмыслив, Коллеи наконец определилась с ходом. После того, как она выложила на плед все карты поддержки, выяснилось, что она может одним ударом убить двоих оставшихся персонажей Фишль.
— Ну и пожалуйста! — рассердилась Фишль, смахнув свои карты с пледа. — Все, вы выиграли, радуйтесь!
— Эй, — окликнул ее Беннет. — Мы ведь даже ничего не подсказывали. Коллеи выиграла честно.
Фишль округлила глаза.
— Да вы вообще себя видели? Облепили ее, как… Как не знаю кто!
Она прожгла Беннета взглядом, и всем тут же стало ясно, что причина тут не в выигрыше Коллеи, а в том, что Беннет без раздумий занял ее сторону.
Чайльд попытался разрулить конфликт:
— Да ладно, Фишль. Ты же знаешь, как много в этой игре зависит от удачи. Они потому и сделали столько новых версий! Давай проведем реванш?
— Я больше не хочу играть, — вспыхнула Фишль.
Ее щеки раскраснелись. С одной стороны, она была ужасно зла, а с другой — смущалась из-за того, что выставила себя в таком свете, особенно в гостях. Люмин открыла рот, чтобы встать на защиту Фишль, но тут какая-то нелегкая дернула Беннета за язык:
— Научись уже проигрывать. Сколько можно устраивать истерику вокруг каждого поражения?
Люмин так и осталась сидеть с открытым ртом. Итэр, полностью разделяя ее изумление, уронил челюсть.
От слов Беннета Фишль чуть не поперхнулась.
— А… Ха… Ты думаешь, я не умею проигрывать? Да я с тобой полгода встречалась, привыкла уже, что с тобой рядом у меня всегда все через одно место!
Теперь челюсть уронил даже вечно невозмутимый Кадзуха.
— Ребят, ребят, — попытался вмешаться Чайльд. — Это же просто игра, чего вы так завелись? Давайте не будем больше играть. Можем посмотреть фильм…
— Помолчи, Чайльд! — хором сказали Беннет и Фишль, не сводя друг с друга гневных взглядов.
