С тех пор, как не стало дедушки, бабушка стала реже приезжать в этот дом, и со временем он пришел в запустение. В углах поселились пауки, этажи, которые месяцами никто не отапливал, выстыли, а в расщелинах между досками завывал холодный ветер. От мысли, что место, которое подарило Чайльду детство, медленно превращалось в руины, на душе скреблись кошки, и в этом году Чайльд сумел убедить отца провести здесь ремонт. Во время осенних каникул они приехали сюда всей семьей и после недели усиленной работы смогли придать дому прежний облик.
Почти.
Не хватало лишь людей.
И вот теперь, в канун Рождества, дом снова был полон гостей, шума и тепла.
Вот бы еще Коллеи так не волновалась, Фишль и Беннет перестали делать вид, что никогда не встречались, а Кадзуха хоть немного повеселел.
— Ну что, детишки, — хлопнув Итэра по плечу, громогласно сказал отец. — Уже решили, как будете безобразничать в Рождество?
Довольный своим остроумием, он расхохотался, и Чайльду потребовалось срочно спрятать раскрасневшееся лицо в ладони.
Кажется, всем не терпелось скорее заселиться в большой уютный дом, обменяться новостями и рассказать друг другу, как закончился семестр в колледже. Пришлось отцу попридержать свое великолепное чувство юмора до лучших времен — гости отправились на второй этаж, заселяться в подготовленные для них комнаты.
Выяснилось, что Люмин и Фишль живут вместе. Ступив в комнату, Фишль не сдержала изумленного возгласа, а Люмин потрясенно выдохнула.
Семья Чайльда постаралась на славу. Над кроватями были растянуты золотые гирлянды. На подоконнике стояла вереница кактусов всех мастей, и каждый из них был одет в нелепую новогоднюю шапочку. У стены уютно устроилась маленькая елка — она была наряжена просто, но душевно, и среди самодельных украшений Люмин приметила фигурки бумажных драконов. Минут через пять постучался Тевкр, младший брат Чайльда. Он принес охапку еловых ветвей, и от них по комнате расплылся чудесный хвойный аромат.
Переодевшись и спрятав друг от друга подарки, девочки отправились вниз.
На лестнице они встретили Кадзуху. Облокотившись на подоконник, тот задумчиво смотрел через холодное стекло на заснеженный лес, и в его глазах плескалась грусть.
Люмин догадывалась, о чем он думал. Прошлое Рождество Кадзуха отмечал вместе со своим лучшим другом, Томо. Через несколько недель после этого Томо разбился в аварии, и сердце Кадзухи в тот день рассыпалось на кусочки. Столько времени прошло, но ни у кого до сих пор не получилось его собрать.
Люмин положила руку ему на плечо, и Кадзуха, ощутив поддержку, улыбнулся.
— Пойдем, — предложил он. — Чайльд вас едва дождался, все бегал взад-вперед, так ему не терпелось нарядить елку.
От разговоров про елку Люмин с Фишль оживились и следом за Кадзухой слетели со ступенек на первый этаж.
А там тем временем случилась рождественская катастрофа.
— Как это — забыли?
Чайльд не мог поверить своим ушам. Родители не забыли прихватить с собой две упаковки самого невкусного на свете печенья, теннисные ракетки и даже звездный проектор — но не положили елку! Главный символ Рождества! Чайльд так опешил, что на время даже лишился дара речи.
Родители тут же воспользовались этим, чтобы ввернуть свои пять копеек.
— Ну, понимаешь, сынок, забегались и не заметили… — смущенно проговорила мама.
— Да кому вообще нужна эта елка! — нервно рассмеялся отец. — Где наша не пропадала, верно, Чайльд? Хороводы и вокруг кактусов водить можно.
Чайльд со вздохом прижал руку ко лбу. Так-то оно так, но отец не понимал всей важности грядущих нескольких дней. В любой другой год он с легкостью согласился бы отмечать Рождество хоть с кактусом, хоть с метлой из чулана, но в этот раз…
В этот раз Чайльд пообещал себе, что устроит лучшее Рождество.
Это решение пришло само собой, когда месяц назад он встретил в коридоре колледжа расстроенную Люмин. Она изо всех сил скрывала от него свои слезы, но Чайльду все же удалось выяснить, что путешествие, в которое они должны были отправиться с Итэром на Рождество, накрылось медным тазом. Люмин мечтала встретить праздник в Лондоне, но все пошло не по плану. «Ну, — дрожащим голосом объявила она. — Ничего. Это ведь просто еще один день. Нет ничего страшного, если я проведу его в общаге».
Рождество — «еще один день»? Провести Рождество в своей комнате, уныло взирая на голые стены и прозябая со скуки?
Нет, Чайльд не мог этого допустить.
В тот же вечер он разработал план «Лучшее Рождество» — и с энтузиазмом принялся за его исполнение.
И вот теперь, когда Рождество почти наступило, выясняется, что родители оставили дома елку! В голове Чайльда так и зазвучал расстроенный голос Люмин: «Ничего. Это ведь просто еще один день. Нет ничего страшного, если я проведу его с кактусом».
Никаких кактусов.
— Мы должны найти елку, — упрямо заявил Чайльд.
Родители обменялись виноватыми взглядами. Каждый год они старались создать для детей особенную атмосферу и теперь, оставив дома главный атрибут праздника, терзались муками совести.
Наконец отец, вздохнув, предложил:
— Мы можем пойти в лес и найти подходящее дерево.
