— А я связан, — сказал я, что удивительно, почти без сожаления (и, быть может, даже с некоторым облегчением оттого, что наконец-то Судьба шлепнула меня по заду). Крез опять говорил со мной, а ползающие муравьи отступали, так что я знал, что у меня есть шанс. — Не имею ни малейшего понятия, что нам делать с необученной девочкой-волшебницей, но это долг, который я должен вернуть. — Я замолчал, ожидая одобрения с его стороны.
Дракон фыркнул, отчасти презрительно, но отчасти и печально — так мне, во всяком случае, показалось.
— Согласен, что из-за этого ребенка у нас будет несварение желудка, — произнес он с вздохом.
Записку, висящую на одном из когтей Креза, пошевелил случайный порыв ветра, который также принес с собой неожиданно вкусный запах.
— Это дым?
— Куда ребёнок-то исчез, а?
И тогда я широко улыбнулся, представив себе гарем танцующих девушек. Нет, не так. Намного, намного шире — я не большой любитель гаремов, да и слишком молоденьких девушек — тоже. Предпочитаю женщин с опытом.
Запах шел из дальнего конца пещеры, и до меня внезапно дошло, как уладить дело со Старым Брюзгой.
Я подошел к входу в пещеру, чтобы украдкой взглянуть на ребенка и подтвердить свою догадку. Крез не отставал от меня. Джекс, высоким голоском напевая песенку, весело подбрасывала поленья в разгорающийся костер под жарящимся ломтем оленины.
Да, мне следовало бы понять, что деревня в этих видениях выглядела слишком уж знакомо. Кроме склонности к магии Джекстер была еще и маленьким поджигателем. Она подожгла свою деревню, деревню Реслин. Ее соседи, наверное, не раз и до этого тушили возникшие по ее вине пожары, а этот был последней каплей. Чудовищные подробности я узнал позже от самой Джекс. Она, и это понятно, гордилась собой.
Как всегда безукоризненно точно выбрав момент, Крез постучал меня по плечу и вручил записку Реслин. На обратной стороне пергамента неразборчивыми каракулями — возможно, сердитые толпы уже подступали — было написано: «Кстати, Джекс весьма неплохо готовит, но следи за огнем». И еще неразборчивее: «Скажи дракону, что, если он будет есть для разнообразия пищу, приготовленную кем-нибудь другим, его будут меньше мучить угрызения совести».
— Гм, что ж, — проворчал я себе под нос и посмотрел на девочку, но Джекс казалась всецело поглощенной приготовлением обеда.
Крез все еще сомневался; то, как развивались события, пришлось ему не очень-то по нутру.
— Нам может пригодиться кухарка, — несмело предложил я. Дракон хлестнул хвостом по земле с такой силой, что на уступе появились новые трещины и откуда-то снизу выкатилось несколько камней. — К тому же она не так много весит, а места достаточно. — Я старался говорить убедительно, но не убедил даже себя.
Старый Брюзга ударил хвостом еще сильнее, так что содрогнулась вся скала.
— Хорошо, хорошо, я иду! — прокричал высокий голосок, и Джекстер поспешно выбежала из пещеры, неся блюдо, нагруженное готовой олениной. — Средней прожаренности! — объявила она, ставя мясо перед драконом.
Как и говорилось в записке, Джеке оказалась весьма приличной кухаркой. То же сказал себе Крез после того, как вгрызся в крупный ломоть. Дело уладилось. Судьба была встречена хорошо. Когда Джекс пошла обратно в пещеру, готовить следующее блюдо, я с нежностью посмотрел ей вслед, затем услышал за собой треск. Дракон, прервав свой пир, держал разломанную пополам ветку — оливковую ветвь. Он не мог не заметить облегчение, испытанное мной, когда я взял протянутые мне дрова. Он прекрасно знал, куда я их понесу, доказав, что в действительности он не так уж плох, если заглянуть под жесткую шкуру. В пещере я сказал:
— Джекстер, я нашел для тебя еще немного растопки.
Джекс очень серьезно, взяла у меня ветку и церемонно положила в костер.
— Спасибо, — только и сказала она. Почесывая точку на пояснице, которая еще продолжала зудеть, я размышлял, во что же мы вляпались.
— Мы тебе рады, в самом деле рады, — сказал я дочери, услышав тихий храп дракона средних лет, устроившегося, чтобы немного вздремнуть.
Дождь как раз заканчивался, шум струй, хлещущих по лужам, постепенно затих до легких всплесков. Из всевозможных укрытий начали появляться фигуры, проклиная сырость, разыскивая сухие дрова, чтобы разжечь костер. Кто-то искал кого-то в лагере.
— Кэн! Бригадир Кэн! Тащи сюда свою жирную чешуйчатую задницу, пока я не выследил тебя как собака! Кэн! Кэн!
Не в силах представить, что кто-то действительно ищет его, большой сутулый базак медленно вылез из-под навеса. На нем были доспехи из обработанной кожи, но обычный меч с кривым лезвием, который носили большинство драконидов, на поясе отсутствовал. На его месте висели маленький кинжал и моток веревки.
— Я — Кэн, — прорычал он. — Чего тебе надо, человек?
— Раджак, второй адъютант Повелителя Драконов Лорда Ариакаса, к твоим услугам, бригадир. Ты пойдешь со мной в палатку командования и там получишь указания по поводу будущей операции.
