Драконы Хаоса полностью

Последний людоед повалился на прожаренную солнцем землю рядом с телами своих сородичей. Через мгновение ошеломленное и ослабшее существо попыталось отползти с места резни.

Синяя драконица втянула когти, собираясь нанести еще один удар по своей жертве, но затем заколебалась. Ей наскучила эта игра.

Драконица глубоко вдохнула, смакуя острый привкус молний, готовых вырваться из ее пасти, и понаблюдала за тем, как людоед тщетно пытается выбраться из груды тел. Она сдерживала выдох столько, сколько могла терпеть.

Молния вырвалась из пасти синего чудовища столь яростно, что жалкий людоед пролетел пятьдесят футов и упал в развалины грубого деревянного жилища. Его обугленное тело тяжело рухнуло на землю, сотрясаясь от мощных электрических разрядов, по почерневшему, застывшему в ужасе лицу заплясали искры. От сухого дерева начали подниматься струйки едкого дыма, и через миг все здание было охвачено шипящим, стелющимся пламенем.

Людоед больше не поднимался.

Синяя драконица победоносно взревела, вскинув к небу рогатую голову. Ей нравился звук собственного голоса, грохочущего над землей. Она шагнула вперед, глубоко погружая когти в груду тел людоедов, теперь являвших собой только падаль. Еще несколько шагов, и драконица напрягла мощные лапы, а затем взметнулась в воздух.

Она неистово била крыльями, все быстрее поднимаясь в выгоревшие, как это бывает поздним летом, небеса. Скандалистка любила скорость практически так же, как и свой голос, — стремительность и звук очаровывали ее. Все быстрее и быстрее летела она, подбадриваемая потоком прохладного воздуха с Халькистовых гор, ласкающего ее темно-синюю шкуру. Драконица резко накренилась, вынуждая своего наездника держаться крепче, опустила длинную морду, сложила могучие крылья и снова ринулась к земле, помчавшись, словно эльфийская стрела, над почерневшей деревней людоедов.

— Как тебе это, Джерн?

Скандалистка была слишком довольна проделанной работой, чтобы обратить внимание на то, что ее седок не отвечает.

Откуда-то из глубины глотки драконицы, разглядывавшей разрушения, раздавалось урчание — так она старалась максимально подражать смеху своего Рыцаря Тьмы. Скандалистка поводила головой из стороны в сторону, осматривая остатки убогих хижин, все еще дымившиеся от ударов извергнутых ею молний, и руины примитивных каменных домов, раскрошенных в щебень. Ноздри драконицы потревожил запах обугленной плоти, и она увидела обгоревшие практически до неузнаваемости останки людоеда, лежащие среди обломков. Еще большим числом трупов был усыпан центр деревни. Но на этих телах не было следов. Корзины и инструменты лежали рядом с ними, оброненные в тот момент, как упали их владельцы. Прямо в своих загонах издохли и свиньи, и ящерицы, которых селяне разводили на еду.

— Все изменилось с тех пор, как мы были здесь в прошлый раз, не так ли, Джерн? — холодно спросила Скандалистка. Неужели они вдвоем всего месяц назад, вместе с остальными рыцарями крыла, мчались по землям Блотена, призывая всех, кто способен держать оружие, на службу в Легионы Тьмы? — С тех пор так много всего произошло. Наше вторжение…

Запутавшись в своих мыслях, драконица продолжала кружить над деревней. Она широко расправила крылья, ловя восходящий поток, и теперь парила, погрузившись в воспоминания о победоносных неделях этого самого жаркого, даже на драконьей памяти, лета. Армии Рыцарей Такхизис, собранные из внушающих ужас темных паладинов и их драконов, мчались через весь континент в завоевательном походе, не имевшем себе подобных ни в одну из Великих Эпох Ансалона.

— Помнишь, как под нашим натиском всякая держава распадалась, словно веточка, хрустнувшая под сапогом? Мы показали им, что значит истинная честь… и страх! Все земли склонились пред славой Темной Владычицы…

Скандалистка остановилась, не желая вспоминать окончание этого важного лета. Вместо этого, чувствуя, как в голове отзываются удары сердца, она взмахнула крыльями, снова взмывая в душный воздух. Набрав высоту, драконица вытянула шею, чтобы бросить еще один взгляд на проделанную работу, и увидела, как в деревню входит отряд людоедов-охотников. Она ухмыльнулась, представив себе их удивление, когда они обнаружат, что их дома…

«Рыцарь не должен вступать в поединок с невооруженным противником».

…теперь не более чем дымящиеся руины.

Одно из волосатых существ посмотрело вверх и указало на Скандалистку тяжелой дубиной. Остальные людоеды сгорбились и стали казаться маленькими, стоя посреди руин и мертвецов.

— Бедные создания! — громко рассмеялась она, прежде чем взмыть в прохладную белизну облаков.

«Бедная Скандалистка!»