— Я оказываю тебе эту честь, — сказал он, — в доказательство нашей дружбы и того, что никакой вражды не существует между нами, хотя я еще не согласился отдать тебе в жены свою дочь. Она сейчас в доме для женщин, где находится в безопасности, ибо она девушка пылкая и, как только я и выйду в море, она сбежит к тебе на корабль и заставит тебя взять ее с собой, что плохо бы кончилось для всех вас. К сожалению, у меня нет подобающего подарка, дабы отплатить тебе за колокол, но, я уверен, все изменится, когда ты возвратишься ко мне осенью.
Стояло прекрасное весеннее утро, небо было чистое, и дул легкий ветерок. Король Харальд находился в веселом расположении духа. Он тщательно осмотрел корабль, ибо он хорошо разбирался в корабельном деле и был осведомлен о палубах, уключинах и мачтах не хуже, чем любой корабельщик. В это время Токи поднялся на борт, покачиваясь от тяжести огромного сундука, который он нес на плечах. Он осторожно поставил ящик, подошел и учтиво приветствовал короля Харальда.
— Немало должно быть добра в этом сундуке, — промолвил король. — Что у тебя там?
— Кое-что для старухи, моей матери, если она еще жива, — ответил Токи. — Отрадно приносить дары в дом, где так долго не было мужчины.
Король Харальд кивнул и заметил, что еще отраднее видеть молодых людей, которые почитают и слушаются своих родителей.
— Мне хочется пить, — добавил он, садясь на этот сундук, — и я бы опорожнил кубок пива прежде, чем попрощаться с вами.
Сундук заскрипел под его тяжестью, и Токи с тревожным лицом отступил от него на шаг. Орм налил пива из бочки и преподнес королю Харальду, который выпил за удачу в пути. Он отер пену с бороды и заметил, что пиво всегда вкуснее на море, и поэтому он просит Орма наполнить его кубок еще раз. Орм налил, и король медленно осушил его. Затем он кивнул им на прощание, спустился на берег и направился к своему большому кораблю, к чьей мачте был уже прикреплен стяг, на котором по алому шелку были вышиты два черных ворона.
Орм взглянул на Токи.
— Почему ты так бледен? — спросил он.
— У меня свои заботы, как и у остальных людей, — ответил Токи. — У тебя самого не очень веселый вид.
— Я знаю, что я здесь оставляю, — сказал Орм, — но даже самые мудрые из людей не смогут поведать мне, что меня ждет по возвращении. Я боюсь, что все может измениться.
Наконец корабли вышли в море и двинулись в разных направлениях. Король Харальд взял курс на восток через архипелаг, а корабль Орма на веслах направился на север вдоль побережья, к Съяланду. Ветер сопутствовал кораблям короля Харальда, и вскоре они исчезли вдали. Токи долго глядел, как уменьшаются их паруса, и сказал:
В грозный час владыка данов,
толстобрюхий,
сел на ларь.
Мне хребет
согнула ноша,
ей сломал кость
Синезубый.
С этими словами он подошел к сундуку, открыл, и внутри его оказалась мавританка Мира. Она была очень бледна, поскольку в сундуке было тесно и душно, а она пробыла там долго. Когда она вылезла оттуда, колени ее подогнулись и она, полумертвая, упала на палубу, вздрагивая и тяжело дыша. Он помог ей подняться, и она принялась рыдать, испуганно оглядываясь вокруг.
— Не бойся, — сказал Токи. — Он уже далеко отсюда.
Она, бледная, с дикими глазами, сидела на палубе и молча осматривала корабль и людей на нем. Люди на веслах смотрели на нее такими же широко раскрытыми глазами, спрашивая друг друга, что бы это могло означать. Но никто из них не был бледен так, как Орм, и ни у кого не было столько ужаса в глазах, ибо он выглядел так, как будто его постигла великая неудача.
Аки, владелец корабля, пробормотал что-то и дернул себя на бороду.
— Ты ничего не говорил, когда мы заключали сделку, — сказал он, о том, что на борту будет женщина. Скажи мне хотя бы, кто она и почему она сидела в сундуке.
— Это тебя не касается, — мрачно ответил Орм. — Позаботься о корабле, а мы позаботимся о том, что касается нас.
— Тому, кто избегает ответа, наверняка есть что скрывать, — заметил Аки. — Я чужеземец в Еллинге и мало знаю о том, что там происходит, но не надо быть мудрецом, чтобы понять, что это мошенничество, которое не принесет добра. У кого вы ее украли?
Орм сел на связку канатов, спиной к Аки и, не поворачивая головы, промолвил:
— У тебя есть выбор. Или ты держишь язык за зубами, или тебя выбросят за борт. Выбирай, ибо ты тявкаешь как дворняжка, а у меня и без того болит голова.
Аки пробормотал что-то, повернулся и пошел к своему кормилу. Он был мрачен и в злом расположении духа. Орм сидел спокойно и молча наблюдал за ним.
Спустя некоторое время девушка Токи воспряла духом, и ей дали немного подкрепиться. У нее немедленно началась морская болезнь, и она со стоном перевесилась через борт, не обращая внимания на ласковые, успокаивающие слова Токи. В конце концов он оставил ее в покое, привязав к борту веревкой, и подошел к Орму.
— Худшее позади, — промолвил он, — хотя это не лучший и не самый безопасный способ добывать женщин. Немногие на корабле осмелились бы сделать то, что я сделал. Но я полагаю, что моя удача больше, чем у других людей.
