Это зависит от того, какой крови этот человек, насколько он богат и насколько значительны его прегрешения. Однажды мне довелось крестить одного датского вождя, который приехал сюда за наследством. Он отдал пять быков, анкер18 пива и двенадцать фунтов воска Церкви Господней. В древних рукописях можно прочесть о людях знатного рода, которые давали десять или даже двенадцать марок серебра и, кроме того, отстраивали церковь. Он они крестились сами и с ними их домочадцы.
— Я не хочу давать меньше других людей, — сказал Орм, — ибо ты должен знать, что в моих жилах течет кровь Ивара Широкие Объятья. Когда я вернусь домой, я отстрою церковь. Ты окрестишь всех моих людей, и я дам тебе пятнадцать марок серебра. Но в таком случае тебе придется замолвить за меня слово перед Богом.
— Ты настоящий вождь, — восторженно воскликнул епископ. — И я сделаю все, что в моих силах, дабы помочь тебе.
Оба были довольны сделкой, которую они заключили, но епископ сомневался, правду ли говорил Орм, что все его люди должны быть крещены.
— Если я сделаюсь христианином, — сказал Орм, — на моем корабле не смогут находиться язычники. Ибо что подумает обо мне Господь, если я позволю себе это? Они должны поступать так, как поступаю я, и когда я говорю им, что то-то и то-то должно быть сделано, они не противоречат мне. У меня на борту есть люди, которые уже крестились один раз, а может быть, и два, но лишний раз им уж точно не повредит.
Он просил, чтобы епископы и его люди оказали ему честь и взошли на борт его корабля на следующее утро, тогда бы он перевез их вверх по реке в Лондон и Вестминстер, где они смогут креститься.
— У меня большой и хороший корабль, — сказал он. — Будет немного тесновато со столькими гостями на борту, но путешествие обещает быть недолгим, а погода стоит ясная и тихая.
Он очень настаивал на этом, но епископ сказал, что он не может принять решения по столь важному делу без того, чтобы не переговорить с другим епископом и с остальными, и Орму пришлось терпеливо ждать до следующего дня. Он покинул епископа, учтиво поблагодарив его, и отправился с братом Вилибальдом домой. Последний почти ничего не говорил в присутствии епископа, но как только они вышли из дома, он принялся радостно кудахтать.
— Чему ты так веселишься? — спросил Орм.
— Я лишь подумал, — ответил священник, — сколько хлопот ты себе доставляешь ради дочери короля Харальда. Но я считаю, что ты справился со всем очень хорошо.
— Если все будет так, как должно быть, — сказал Орм, — ты не останешься невознагражденным. Ибо, кажется, удача возвращается ко мне с тех пор, как я тебя встретил.
Епископ, оставшись один, сидел некоторое время, улыбаясь чему-то, и затем приказал своим слугам разбудить Гудмунда. Наконец им это удалось, хотя он ворчал, что его побеспокоили.
— Я все время думал о том, о чем мы говорили, — сказал епископ, — и с Божьей помощью я смогу дать тебе сорок марок, если ты позволишь окрестить себя.
Услышав это, Гудмунд совсем проснулся, и после краткого спора они пожали друг другу руки, сойдясь на сорока пяти марках и одном фунте пряностей, которыми епископ приправлял свое вино.
На следующий день предводители собрались у Торкеля, дабы обсудить предложение Орма перевезти епископа на корабле в Вестминстер. Услышав об этом замысле, Гудмунд объявил, что ему хотелось бы принять участие в этом путешествии. Поскольку заключен мир между викингами и королем Этельредом, он бы хотел присутствовать при том, как король Этельред взвешивает серебро, дабы убедиться, что все было поделено справедливо и верно.
Торкель решил, что это обоснованно и, пожалуй, он сам присоединится к ним, если его рука пойдет на поправку. Но Йостейн заметил, что достаточно и одного из трех предводителей, иначе англичане могут попытаться напасть на них. Поэтому, пока серебро не к их руках, лучше держаться наготове.
Погода была настолько благоприятной, что епископы не смогли найти повода отклониться от поездки. Они лишь опасались, что на них могут напасть в пути, поэтому было решено, что Гудмунд тоже возьмет свой корабль и они поплывут до Вестминстера вместо. Там они будут наблюдать за разделом серебра, затем они должны будут встретиться с королем, поблагодарить его за дары и сообщить, что они собираются совершать набеги еще чаще, если он будет медлить с передачей серебра.
Орм собрал своих людей и сказал им, что они плывут в Вестминстер под белым щитом мира и со святыми посланниками короля Этельреда на борту.
Кое-кто сказал, что путешествие будет не из легких. Всегда было опасно иметь на борту попов, а уж тем более епископов.
Но Орм рассеял их страхи и заверил их, что все будет хорошо, ибо, пояснил он, эти люди — святые, и никакое зло не может с ними случиться, хотя водяные духи наверняка будут строить им козни.
